Каждый раз, когда на Ближнем Востоке обостряется конфликт с участием Ирана, в новостях почти неизбежно появляется одно и то же название — Ормузский пролив. Тегеран регулярно угрожает его перекрыть, предупреждает о возможных атаках на суда, а в последние дни появились сообщения о возможном минировании этих вод.

Речь идет о сравнительно узком морском проходе между Ираном и Аравийским полуостровом. Но значение этого пролива намного больше его географических размеров: через него проходит огромная доля мирового экспорта нефти и газа, от которой зависит экономика многих стран.

Что это за место? Где находится, кому принадлежит, как сформировался его нынешний статус и почему этот участок моря считается одним из самых стратегически важных в мире? И был ли он таким всегда?

Где находится Ормузский пролив?

Ормузский пролив расположен между Ираном и Аравийским полуостровом. С севера он омывает иранское побережье, с юга — Оман и Объединенные Арабские Эмираты.

Это единственный морской путь, который соединяет Персидский залив с открытым океаном. Любое судно, которое хочет выйти из залива в Индийский океан или зайти обратно, должно пройти через Ормузский пролив. Другой дороги нет.

Длина пролива — около 195 километров. В самом узком месте его ширина сокращается до 33–39 километров. Однако реальные судоходные маршруты намного уже. Движение здесь организовано по двум коридорам — шириной примерно по три километра каждый. Один предназначен для судов, входящих в Персидский залив, другой — для выходящих из него. Между ними остается буферная зона.

Именно по этим узким полосам ежедневно проходят десятки гигантских танкеров, доставляющих нефть из стран Персидского залива на мировые рынки. В пиковые периоды суда идут практически друг за другом.

Кому принадлежит Ормузский пролив?

Юридически пролив не принадлежит никому. Фактически — разделен между тремя странами.

Северный берег контролирует Иран. Южный — Оман и Объединенные Арабские Эмираты. В самой узкой части, где ширина пролива составляет 33–39 километров, территориальные воды Ирана и Омана (по 12 морских миль, или примерно 22 километра от берега) перекрывают друг друга. Нейтральной территории там не остается: любое судно идет либо через иранские, либо через оманские воды. Большая часть судоходных маршрутов, по многочисленным оценкам, проходит через территориальные воды Омана.

Ирану принадлежат несколько крупных островов в проливе — Кешм, Ормуз, Ларак. На них размещены военные базы и противокорабельные ракеты, что позволяет Тегерану физически контролировать проход.

Особый случай — острова Абу-Муса, Большой и Малый Томб. Иран контролирует их с 1971 года, но ОАЭ считает острова своей территорией и регулярно оспаривает принадлежность. Спор остается неурегулированным. Для Ирана эти острова важны не только символически: они расположены в самом узком месте пролива и дают дополнительные возможности для наблюдения и блокирования судоходства.

При этом Конвенция ООН по морскому праву классифицирует Ормузский пролив как международный. Это значит, что все суда имеют право транзитного прохода, который не может быть заблокирован прибрежными государствами. Формально прибрежные страны не имеют права перекрывать пролив в одностороннем порядке.

Но здесь есть важный нюанс. Иран подписал конвенцию в 1982 году, но так и не ратифицировал ее. Тегеран руководствуется собственным законом 1993 года, который объявляет Ормузский пролив в пределах 12 морских миль частью территориальных вод Ирана. В мирное время Иран соблюдал нормы международного права и не мешал проходу судов. Но в условиях войны, как заявляют иранские официальные лица, страна оставляет за собой право действовать исходя из национальных интересов.

История Ормузского пролива

Сегодня стратегическое значение Ормузского пролива связано прежде всего с нефтью. Но важной торговой артерией он был задолго до появления нефтяных танкеров.

Еще в древности через Персидский залив проходили морские маршруты, связывавшие Месопотамию и Персию с Индией и Восточной Африкой. Купцы перевозили специи, ткани, жемчуг, древесину и драгоценные камни. Все суда, следовавшие по этим маршрутам, проплывали через узкий вход в залив — район нынешнего Ормузского пролива.

К средневековью этот регион превратился в один из крупнейших торговых узлов Ближнего Востока. Здесь возникло государство Ормуз, контролировавшее морскую торговлю между Персией, Аравией и Индией. Через его порты проходили корабли арабских, персидских и индийских купцов. Путешественники описывали Ормуз как богатый город, процветавший за счет пошлин с торговли. Именно от этого государства пролив получил свое название.

В XVI веке за контроль над регионом начали бороться европейские державы. В 1515 году португальский адмирал Афонсу де Албукерки захватил город Ормуз на острове у входа в пролив. Португальцы построили там крепость и больше ста лет контролировали вход в Персидский залив.

В 1622 году персидский шах Аббас I решил взять пролив под свой контроль. Он обратился за помощью к англичанам из Ост-Индской компании. Объединенные силы выбили португальцев. Центр торговли после этого постепенно переместился на иранский берег, в порт Бендер-Аббас.

К XVIII–XIX векам главной морской силой в заливе стала Великобритания. Для Лондона это был важный путь в Индию, основную колонию Британской империи. Британский флот патрулировал воды залива и вход в пролив, а местные правители на южном берегу — там, где сегодня ОАЭ, Катар и Бахрейн — были вынуждены заключать договоры с Лондоном. Эти территории фактически стали британским протекторатом. Британия контролировала пролив вплоть до ухода из региона в 1971 году.

Однако в то время значение пролива определяла торговля, а не нефть. Все изменилось в XX веке, когда в регионе нашли углеводороды.

Как нефть превратила Ормузский пролив в стратегическую точку на карте мира

Первое промышленное месторождение в Персидском заливе открыли в 1908 году на территории Ирана. Называлось оно Месджеде-Солейман, и уже через три года оттуда начали качать нефть. Вскоре выяснилось, что весь район вокруг залива — гигантская нефтегазоносная провинция площадью почти 3 миллиона квадратных километров.

К 1950-м годам стало окончательно ясно, что здесь находится уникальная концентрация углеводородов. В Саудовской Аравии открыли месторождение Гавар — крупнейшее в мире, с запасами больше 10 миллиардов тонн. В Кувейте — Большой Бурган, еще 9 миллиардов. В нейтральных водах между Саудовской Аравией и Кувейтом нашли Саффанию-Хафджи — гигантское морское месторождение.

Постепенно регион стал главным источником энергии для мировой экономики. Большая часть добытой нефти отправляется на экспорт морем. И почти весь этот поток проходит через один узкий проход — Ормузский пролив. Другого выхода в океан у стран залива нет.

К 1970-м годам регион превратился в нефтяную бочку планеты. Добыча перевалила за миллиард тонн в год. Через пролив пошли первые супертанкеры, и стало понятно, что любая проблема в этом месте мгновенно отражается на всем мире.

Великобритания, контролировавшая регион почти два века, в 1971 году вывела войска из зоны залива. Освободившееся место заняли местные игроки и новые глобальные силы — прежде всего США. В 1995 году американцы разместили в Бахрейне штаб Пятого флота, который с тех пор отвечает за безопасность судоходства в этих водах.

Что и в каких объемах проходит через Ормузский пролив?

По данным Управления энергетической информации США (EIA), через пролив ежедневно проходит около 20–21 миллиона баррелей нефти и нефтепродуктов. Это примерно пятая часть всей нефти, потребляемой в мире, и около трети мирового экспорта сжиженного природного газа (СПГ). В пиковые годы объемы доходили до 22 миллионов баррелей в сутки.

Через пролив идет основной экспорт нефти из Саудовской Аравии, Ирака, Кувейта, Ирана, ОАЭ и Катара. Большая часть этих поставок направляется в Азию — прежде всего в Китай, Индию, Японию и Южную Корею. На них приходится около 85% всего трафика.

Особенно важную роль пролив играет в поставках газа. Катар — один из крупнейших производителей СПГ в мире — практически весь свой газ отправляет на экспорт именно через Ормузский пролив. Это около 20% мирового рынка сжиженного газа.

Помимо нефти и газа, через пролив проходит обычная торговля: контейнеровозы, танкеры с нефтехимией, суда с промышленными товарами и продуктами. В сутки через пролив в пиковые периоды проходит в среднем 20–25 крупных танкеров и до 70–80 других судов.

Альтернативные маршруты существуют, но они не решают проблему. У Саудовской Аравии есть трубопровод до Красного моря, у ОАЭ — до порта Фуджейра за пределами пролива. Но вместе они могут прокачать не больше 2–2,5 миллиона баррелей в сутки. Остальное идет через пролив.

Именно поэтому любые угрозы судоходству в Ормузском проливе вызывают мгновенную реакцию на мировых рынках. Даже небольшие инциденты могут привести к скачкам цен на нефть и росту стоимости перевозок по всему миру.

Угрозы и «танкерная война»

Иран угрожает перекрыть пролив не первый раз. Впервые такие заявления прозвучали еще во время ирано-иракской войны в 1980-х. Тогда, в 1984–1988 годах, в проливе шла настоящая «танкерная война». Ирак атаковал суда, шедшие из Ирана, Иран отвечал ударами по танкерам нейтральных стран. За годы конфликта пострадало более 200 нефтевозов.

Кульминацией стало прямое столкновение с США. В 1988 году американский фрегат подорвался на иранской мине. США ответили операцией «Богомол» — крупнейшим морским сражением после Второй мировой, потопив иранские фрегат и катера. В том же году американский крейсер по ошибке сбил иранский пассажирский самолет, погибли 290 человек.

Инциденты продолжались и позже: захваты танкеров, столкновения военных кораблей, атаки на суда в 2019 году. Но до полного закрытия пролива дело никогда не доходило.

До сих пор.

Что произойдет, если Ормузский пролив действительно закроют?

Формально Ормузский пролив уже почти перестал работать как обычный торговый маршрут.

2 марта 2026 года советник командующего Корпусом стражей исламской революции Эбрахим Джабари заявил, что пролив закрыт и предупредил: любое судно, которое попытается пройти через него, может быть атаковано. По данным международных организаций, трафик через пролив упал примерно на 97% по сравнению со средними показателями февраля.

Страховые компании перестали покрывать риски для судов, проходящих через этот район. Ставки страховых премий для танкеров, направляющихся в зону риска, выросли в десятки раз, а некоторые страховщики просто отказались от сделок. Крупнейшие контейнерные линии — Maersk, MSC и CMA CGM — приостановили прием заказов на рейсы в Персидский залив или начали перенаправлять суда в обход Африки.

Фактически мировой рынок столкнулся с ситуацией, когда один из главных транспортных коридоров планеты оказался парализован.

Нефть

Главный удар приходится по энергетическому рынку. Через Ормузский пролив обычно проходит около 20 миллионов баррелей нефти в сутки. Даже если часть поставок удастся перенаправить по трубопроводам, мировой рынок может потерять до 15–16 миллионов баррелей в сутки. Это больше, чем добывают Россия и США вместе взятые.

Особенно уязвимы страны Персидского залива. Ирак и Кувейт практически полностью зависят от этого маршрута для экспорта нефти. Саудовская Аравия и ОАЭ могут перенаправить часть объемов по трубопроводам к портам на Красном море и в Оманском заливе, но эти маршруты способны заменить лишь около 10% обычного потока.

Глава саудовской нефтяной компании Aramco назвал происходящее «крупнейшим вызовом для нефтегазового сектора региона за всю историю» и предупредил о «катастрофических последствиях» для мирового рынка.

На фоне кризиса цены на нефть резко выросли и достигли максимумов за длительный период, но затем немного откатились после заявлений политиков о возможной деэскалации. Тем не менее, рынок остается крайне нестабильным.

Газ

С газом ситуация еще серьезнее. Через пролив проходит около 20% мирового экспорта СПГ. Главный поставщик — Катар, на долю которого приходится пятая часть мирового рынка.

После начала конфликта катарская государственная компания QatarEnergy объявила форс-мажор и остановила производство на крупнейшем в мире комплексе по сжижению газа в Рас-Лаффане.

Эксперты отмечают важную разницу между нефтью и газом. Нефтяная добыча распределена между многими странами и месторождениями, а производство катарского СПГ сконцентрировано в одном месте.

Даже после восстановления судоходства перезапуск производственных линий по сжижению газа может занять недели. Цены на газ уже отреагировали: в Европе они выросли на 63% за первую неделю марта, в Азии поднялись выше 23 долларов за миллион британских тепловых единиц.

Удобрения и продукты питания

Последствия закрытия пролива не ограничиваются энергоресурсами. Через Ормузский пролив проходит значительная часть мировой торговли морскими удобрениями. Это, в частности, сера, аммиак и мочевина — вещества, необходимые для производства сельскохозяйственных удобрений, без которых невозможно поддерживать современные объемы урожая.

Страны Персидского залива — одни из крупнейших поставщиков этой продукции на мировой рынок. Перебои с их экспортом уже начали сказываться на ценах и доступности удобрений в разных регионах мира.

В ООН ранее предупреждали: рост цен на энергоносители, удобрения и транспорт ударит по стоимости продуктов и усилит давление на уровень жизни, особенно в уязвимых странах, которые зависят от импорта продовольствия и удобрений.