Биньямин Нетаниягу за годы сумел построить себе репутацию хитрого торговца. Оправдана она или нет — не будем вдаваться, но дадим должное человеку, который сумел быть избранным на высший пост в Израиле больше раз, чем кто-либо другой: он явно разбирается в маркетинге.

Маркетинг (от человека, который, по слухам, был отличным продавцом) у него действительно успешен. А вот торговля? Все зависит от обстоятельств: когда Нетаниягу формировал правительство с позиции силы, он умел назначать на ключевые должности именно тех, кого хотел. Но когда у него не оставалось особого выбора, ему приходилось опираться, к примеру, на Смотрича и Бен-Гвира.
 

Невовремя

Это ограничение диктовало его шаги каждый раз, когда у него появлялась возможность выйти из войны — самой долгой кампании в его жизни (и в нашей тоже).

Система безопасности, которая потерпела страшный провал (оперативный и ценностный) в субботу, 7 октября, сумела положить к его ногам одно достижение за другим.

Лидеры врага были ликвидированы — часть в операциях, вызывающих изумление, например операция с пейджерами.

На местах были установлены периметры (буферные зоны) — от Газы через Ливан до Сирии. Руководство Корпуса стражей исламской революции и архитекторы иранской ядерной программы были обезглавлены, их ядерные объекты повреждены (пусть и не полностью уничтожены), сирийская армия практически полностью лишилась наступательных возможностей.

Даже на дипломатическом фронте обстоятельства благоприятствовали Нетаниягу: верно, что тотальную поддержку первых недель и месяцев войны было крайне трудно капитализировать, пока не были достигнуты определенные цели на земле, но и там у него было множество точек выхода.

Некоторые из них он инициировал сам — например, то, что было представлено публике как «план Байдена», а на деле являлось инициативой премьер-министра Израиля. Американцы одобрили его, Смотрич и Бен-Гвир — меньше; и Нетаниягу предпочел сохранить коалицию, а не добиться соглашения по заложникам и представить его как основу своей предвыборной кампании.

Даже тогда, если отвлечься от чудовищной цены в человеческих жизнях, ставка окупилась политически: победа демократов на выборах вынудила бы Израиль немедленно прекратить войну. Вместо этого Нетаниягу получил президента своей мечты (по крайней мере, своей), который не только позволяет ему, но и подталкивает открыть над головами ХАМАСа «врата ада».

Провал в Катаре

Даже на более отдаленных аренах ставка сыграла: Трамп согласился принять участие в ударе по ядерным объектам Ирана. Но тогда показалось, что Нетаниягу влюбился в новую тактику: решение атаковать в Катаре в тот момент, когда на столе (и в прямом, и в переносном смысле) лежало предложение о возвращении заложников и прекращении войны, оказалось слишком большой ставкой.

Подобно игроку, который накопил солидную стопку фишек (дорогих, не забудем: их цену заплатили кровью солдаты ЦАХАЛа и даже заложники, убитые своими похитителями), Нетаниягу, поддавшись соблазну поверить, что он больше не может проиграть, поставил все на «атаку в Катаре» — и проиграл все.

Надо понимать: если бы та операция удалась, вполне возможно, что Трамп поспешил бы присвоить себе заслугу как тот, кто знал и поддержал. Статус Катара как страны, защищенной от удара, рухнул бы, ее региональное влияние уменьшилось, а ХАМАС остался бы не только без руководства, но и без своих банковских счетов.

И это тоже имело бы цену в жизнях заложников, но для Нетаниягу — мы давно это поняли — это мелочи по сравнению с международной славой. Более того, успех операции еще дальше отодвинул бы от него подозрения, что он (в лучшем случае) знал о чудовищной связи между своей канцелярией и катарцами — подозрения, ради опровержения которых он сместил главу ШАБАКа и назначил вместо него человека, чье главное достоинство — слепая преданность.

Только вот операция провалилась — и не просто провалилась: это случилось после того, как Нетаниягу уже успел публично похвастаться ею (по всей видимости, считая, что она удалась) и поспешил рассказать «своим». То есть на этот раз он уже не мог возложить ответственность за провал на ЦАХАЛ и заявить, что все было бы иначе, если бы его разбудили вовремя… Как председатель совета директоров, который не может свалить вину на генерального директора, Нетаниягу застрял с провалом сам.

Слезли с забора

Тем временем все, кто до сих пор сидел на заборе, спрыгнули на другую сторону: саудовцы, египтяне, европейцы и в какой-то мере, как теперь выясняется, даже американцы.

Сколько раз предупреждали Нетаниягу, что он не может ставить все на Трампа как на единственную опору? Теперь он может оказаться вынужден подчинить Государство Израиль соглашению, которое было представлено антисемиту Эрдогану еще до того, как его показали ему самому… О, какое унижение.

Если кто-то в Израиле радуется падению Нетаниягу, стоит умерить ликование: выбор Нетаниягу между плохим и худшим — это также выбор Государства Израиль. Если Нетаниягу скажет «нет» тому, кто своим телом (и благодаря праву вето) блокирует санкции против Израиля, дипломатическая изоляция подтолкнет всех нас в сторону Северной Кореи.

Не только международные компании, даже те, что все еще готовы вести с нами дела, будут вытеснены отсюда; не только нас отстранят от международных событий — от культуры до спорта, но и гораздо больше.

Передвижение израильтян будет ограничено, зарубежные активы Израиля будут заморожены, а голодное правительство, доходы которого от налогов резко сократятся, набросится на частную собственность и замаскирует ее фактическую национализацию под тяжелое «налогообложение».

С другой стороны, если он примет план, на земле будет установлен прецедент: международное давление вытеснит Израиль из Газы. Жителям западного Негева придется наблюдать, как чудовище восстанавливается у них на глазах. Убийцы получат амнистию — и хуже того: международный статус как те, кто проложил дорогу к палестинскому государству (пусть даже только на бумаге). Преступление окупилось, убийцы достигли своей цели. Ривьера, которую Трамп планирует на побережье Газы, там, где Бен-Гвир обещал построить жилье для полицейских, еще получит имя Яхьи Синуара.

Малые утешения

По крайней мере, в этом варианте есть и плюсы: во-первых, немедленное освобождение заложников; во-вторых, прекращение гибели солдат ЦАХАЛа в войне, которая уже давно потеряла всякую стратегическую цель; в-третьих, крах худшего правительства в истории Израиля.

Но пусть никто не заблуждается: эта сделка запомнится миру как навязанная Израилю вопреки его воле. Не правительство Израиля управляет делами государства, а страны, готовые пожертвовать израильским интересом ради собственного спокойствия.

И этот сигнал будет воспринят не только в Вашингтоне, Лондоне и Париже, но и там — в Анкаре и Каире, в Газе и Рамалле. Просто невозможно поверить, что из двух зол приходится выбирать меньшее.

Неважно, что выберет Нетаниягу (он попытается выиграть немного времени, только на этот раз речь идет максимум о неделях, а не месяцах), именно он подвел нас к краю пропасти.

Одну лишнюю ставку он сделал от нашего имени — и проиграл все.

Нир Кипнис, Walla

На фото: Нетаниягу завершает свое выступление на Генассамблее ООН. AP Photo Richard Drew