В понедельник сирийский президент Ахмад аш-Шараа прибудет в Белый дом для встречи с Трампом. Это событие определенно заслуживает названия «историческое» — это будет первый визит сирийского президента в резиденцию главы исполнительной власти США.

Приданое, которое, как ожидается, аш-Шараа принесет своему американскому коллеге — удивительный термин для человека, который еще 10 месяцев назад был объявлен террористом с наградой в 10 миллионов долларов за его голову, — включает в себя готовность присоединиться к международной коалиции, борющейся с Исламским государством. Оно также включает в себя принципиальное согласие, и, возможно, даже больше того, подписать соглашение о мерах безопасности с Израилем и декларацию о намерении присоединиться к Авраамическим соглашениям.

В обмен на это аш-Шараа ожидает полного снятия всех оставшихся санкций с Сирии. Это откроет доступ к инвестициям и помощи, необходимым стране для восстановления после разрушений, причиненных 13-летней гражданской войной.
 

Отношения между Трампом и Сирией аш-Шараа — это не просто еще одна из тех войн, о прекращении которых Трамп любит хвастаться. Это не еще одно достижение на пути к Нобелевской премии мира, которая ускользнула от него в этом году. Это, по-видимому, подарок Трампа своему «хорошему другу», саудовскому наследнику престола Мухаммеду бин Сальману.

Мухаммед быстро признал правительство аш-Шараа и также сумел убедить своих коллег из стран Персидского залива признать лидера милиции «Хаят Тахрир аш-Шам» законным лидером Сирии. Затем наследный принц бросил все свои силы — и всю мощь своих денег — на то, чтобы добиться признания и от Трампа.
 

Если бы речь шла о любой другой стране, все могло бы закончиться широко освещаемой церемонией, объятиями и обменем лестными словами. Но Сирия находится в центре регионального стратегического узла, в который, помимо Саудовской Аравии и других стран Персидского залива, входят Турция, Израиль и Ливан.

Сирией также интересуется Россия, которая стремится вернуть себе хотя бы часть военных баз, которые она контролировала при Башаре Асаде, свергнутом президенте, бежавшем в Москву.

А для Вашингтона успех с аш-Шараа мог бы освободить американцев от военного присутствия в Сирии и реализовать мечту Трампа избавиться от страны, в которой «нет ничего, кроме песка». Но путь еще долог, извилист и усыпан минами.

Аш-Шараа, который в настоящее время контролирует только около 60 процентов территории Сирии, нуждается в американском тральщике, чтобы расчистить путь к суверенитету над всей страной, нейтрализовать основные блоки сопротивления его правлению и уравновесить других иностранных игроков, которые уже пытаются сделать Сирию своим протеже.

В матрице соперников, борющихся за влияние в Сирии, первенство принадлежит Саудовской Аравии; она превратила аш-Шараа в легитимного лидера и, как ожидается, потратит миллиарды долларов на восстановление инфраструктуры и государственных институтов. Но ведущим игроком в этой Большой игре, который, как ожидается, пожнет большую часть дипломатических плодов, является Турция.

Анкара заработала авторитет у нового сирийского правительства во время гражданской войны, когда она обучала, финансировала, консультировала и иным образом помогала аш-Шараа в его операциях против режима Асада. Турция считается партнером, ответственным за быстрый захват аш-Шараа власти в стране, который завершился свержением Асада в декабре прошлого года.

Соседняя Турция, которая оккупирует территорию на севере Сирии, стала военным и дипломатическим партнером в первые дни правления аш-Шараа и является основным каналом для перемещения товаров и людей в Сирию и из нее. Это также страна, которая получит наибольшую выгоду, когда будут распределены проекты по восстановлению Сирии.

И дело не только в экономике. Турция стремится ликвидировать военную мощь сирийских курдов, поскольку считает курдские ополчения террористическими организациями, угрожающими ее национальной безопасности. Следовательно, она рассматривает аш-Шараа и его армию как стратегические активы для достижения этой цели.

Однако Сирийские демократические силы, как называются вооруженные курдские милиции, остаются союзником США в войне против Исламского государства. СДС, которые заслужили высокую оценку со стороны США и других стран международной коалиции против Исламского государства, получают от США финансирование, оружие, руководство и разведывательные данные.

Они также контролируют территорию, на которой находятся крупнейшие центры содержания под стражей боевиков Исламского государства — десятки тысяч из них вместе с их семьями.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, который рассматривает американо-курдский альянс как угрозу для своей страны, предложил Трампу в его первый срок, а затем Джо Байдену, чтобы Турция вела войну против Исламского государства и управляла гигантскими центрами содержания под стражей вместо курдов. Но это предложение, которое было неоднократно отклонено, только усугубило напряженность и гнев Эрдогана по отношению к обеим администрациям. С 2019 года по нынешнюю осень он не посещал Вашингтон.

Теперь Эрдоган вновь представил Трампу это старое предложение, но с заманчивым поворотом. Вместо турецкой армии к международной коалиции против Исламского государства присоединится Сирия. Сирийская армия заменит курдские силы, а сирийское правительство построит новые центры содержания под стражей для боевиков Исламского государства на подконтрольной правительству территории, чтобы заменить те, что находятся в курдском регионе. Это позволит Вашингтону наконец отказаться от услуг курдов.

Более того, Турция представляет этот шаг как часть более широкого плана, который потребует от курдов интеграции в сирийскую армию. Это также завершит процесс подчинения курдских районов и ополчений центральному правительству.

На первый взгляд, этот план отвечает стратегическим целям Соединенных Штатов, арабских государств и других международных игроков, которые стремятся к объединенной Сирии, в которой только государство имеет законное право на владение оружием.

Но для этого Трампу пришлось бы отказаться от курдских союзников Америки. Ему также пришлось бы полагаться на сирийскую армию, которая, несмотря на обучение под руководством Турции, по-прежнему страдает от организационных проблем. И Трампу пришлось бы фактически передать Турции почти полный контроль над политикой Сирии в регионе.

Более того, такой шаг может вызвать насилие и конфликты между курдами, силами аш-Шараа и сирийскими ополченцами, действующими под эгидой Турции на севере, что приведет по крайней мере эту часть Сирии к новой гражданской войне.

И это не единственная проблема Трампа. Израиль, контролирующий территорию на юго-западе Сирии, взял под свою опеку друзское меньшинство этой страны, которое требует автономии и, возможно, даже создания независимого друзского государства.

На фоне переплетения интересов в Сирии, где события в друзском регионе могут повлиять на курдское меньшинство, американцы стремятся заключить соглашение о безопасности, которое позволило бы Вашингтону потребовать от Израиля вывода войск из Сирии. Тогда правительство аш-Шараа получило бы контроль над югом страны.

Но после нескольких недель прямых переговоров между Сирией и Израилем такое соглашение так и не было подписано. И преобладающее мнение в администрации США, высказанное специальным посланником Томом Барраком, состоит в том, что проблема Израиля заключается не только в мерах безопасности, но и в стратегическом подходе, который предполагает разделение Сирии на кантоны. Таким образом, Израиль мог бы оказывать влияние в определенных регионах, что нейтрализовало бы или, по крайней мере, уравновесило бы влияние Турции.

Неясно, как американцы примут решение по этому вопросу, но агентство Reuters сообщило в четверг, что Вашингтон планирует разместить военных на авиабазе недалеко от Дамаска, чтобы контролировать выполнение уже заключенных израильско-сирийских соглашений по безопасности. Такая договоренность может сигнализировать о намерениях Трампа.

Согласно сообщению, США будут играть ту же роль, что и в Газе — следить за выполнением соглашений о безопасности, нейтрализовывать возражения Израиля и заставлять его уйти с большей части оккупированных территорий.

Если Трампу также удастся добиться от аш-Шараа обещания присоединиться к Авраамским соглашениям, даже без указания конкретной даты, Израилю будет трудно настаивать на продолжении своего присутствия в Сирии. Это также завершит расширение турецкого покровительства над Сирией, на этот раз с разрешения США. Аш-Шараа, Нетаниягу и Эрдоган, по-видимому, должны будут разделить любовь Трампа.

Если это и есть цель, то будет трудно игнорировать иронию. Трамп всем сердцем хотел избежать прямого участия в делах Ближнего Востока, не говоря уже о введении американских войск. Именно он продвигал политику, согласно которой Америка не должна воевать в войнах других стран. Тем не менее, он неоднократно оказывался втянутым в эту горячую арену.

Цви Барэль, «ХаАрец», М.Р. На снимке: президент Сирии Ахмад аш-Шараа в Москве в прошлом месяце. AP Photo Alexander Zemlianichenko