Закон о призыве: кто враг, кто друг

Материалы
Политика
- • Израиль
- • Украина
- • США
Жизнь
Окружающий мир
Культура
Редакция
- • Колонка редактора
- • Материалы за сегодня
- • Клуб читателей
- • Эксклюзив
- • Архив
- • Поиск
- • Контакты
- • Рассылка

[560]

Иерусалим

Москва

Нью-Йорк

Берлин

Закон о призыве: кто враг, кто друг

редактировать

Жизнь, психология | 06.12.2025 | Читали: 32

4 распространенные ошибки Те, кто критикуют закон, продвигаемый Бисмутом, вовсе не диссиденты и не противники религии

архив

Общественная полемика по поводу законопроекта об освобождении ортодоксов от службы в ЦАХАЛе (так называемый закон Бисмута) чаще всего о сопровождается вбросом лозунгов и взаимных обвинений.

Поэтому каждый, кто пытается противостоять этой инициативе, быстро оказывается "ненавистником еврейской религии", а те, кто ее поддерживают, - "полезными идиотами, обслуживающими интересы врагов Израиля".

Однако, как пишет 5 декабря в Ynet Хагай Лобер, потерявший сына на войне, за этим шумом скрываются четыре фундаментальные ошибки, требующие реального прояснения.

Прежде, чем перечислить эти ошибки, напомним, что 1 декабря в парламентской комиссии по иностранным делам и обороне под руководством Боаза Бисмута началось ускоренное продвижение закона, который призван упорядочить призыв ультраортодоксов в армию.

Для главы правительства Биньямина Нетаниягу закон представляется "судьбоносным": если инициативу не удастся провести, то может рухнуть правительство.

Пока не ясно, сумеет ли коалиция обеспечить большинство для утверждения закона, так как он (по крайней мере в нынешних формулировках) даже в самой правящей партии вызывает споры. Но вернемся к четырем ошибкам, которые перечисляет Хагай Лобер.

Ошибка 1: "Невозможно призвать людей насильно"

Это одно из самых странных утверждений, звучавших именно от тех, кто продвигает закон (намек на интервью Бисмута религиозной газете "Ха-Мишпаха", в котором он сказал, что нельзя никого призвать насильно).

Ведь весь институт военной службы построен на законе об обязательном призыве. Каждый, кто достигает призывного возраста, должен идти в армию. Закон обязывает служить своему государству. И да, это и есть "принудительный призыв".

Более того, сама Тора и комментарии мудрецов указывают на важность службы. И даже ее первостепенность. Более того, в трактате Сота (глава 8-1) сказано: "Когда трубят в трубы, они тоже подают голос. Тот, кто боится и слаб сердцем - пусть идет и возвращается домой. А командиры войска стоят перед ними и позади них, и всякого, кто пытается вернуться (самовольно), они имеют право остановить". То есть Тора и Галаха признают общественную обязанность и санкции против того, кто от нее уклоняется.

Тот же принцип проявляется и в других заповедях. Человек не всегда делает правильное по своей воле. И иногда общество должно "подтолкнуть" его. Часто начинают с принуждения – и заканчивают желанием, идентификацией и любовью.

Что касается харедим, то нет сомнения, что многие из них верят в правоту пути, молятся о победе и отличаются преданностью и ответственностью. Как только будут созданы нормальные и подходящие рамки, нет никакой причины, чтобы среди них не было отличных солдат, даже если начало придет по силе закона, а не только по личному желанию.

Ошилка 2: "Призыв разрушит мир Торы"

Здесь речь идет не только об ошибке, но иногда и об устрашении. Когда говорят о "тяжелом ударе по миру Торы", создается впечатление, что каждого ученика йешивы вытащат силой из-за парты, и "бейт-мидраш" опустеет. Но это просто не соответствует действительности.

Всегда будут десятки тысяч изучающих Тору - как до призывного возраста, так и после такового. Естественным образом кто-то получит освобождение по медицинским причинам, кто-то отслужит и продолжит учиться. В законе можно закрепить ограниченное освобождение для по-настоящему выдающихся учащихся. Но не для всех.

Утверждение, что любая попытка упорядочить обязательную службу означает "удар по миру Торы", просто неверно. Сильный мир Торы держится не на поголовном освобождении всех, кто надел костюм и шляпу, а на выдающихся настоящих учениках (чье положение будет сохранено) и в сбалансированном, справедливом законе.

Ошибка 3: "Противники закона – это ненавистники харедим"

Не желая ввязываться в настоящую дискуссию, сторонники закона Бисмута предпочитают нападать на оппонентов. Они обвиняют их в ненависти к харедим и даже в желании свергнуть законно избранное правительство. Таким образом, обсуждение сути вопроса о распределении гражданского бремени и вопросов безопасности превращается в судилище над намерениями.

Правда в том, что те, кто выступает против закона Бисмута, вовсе не "ненавидят харедим", а просто считает, что этот закон плох. И плох потому, что закрепляет неравенство, ослабляет армию и различает "между кровью одних и кровью других" (בין דם לדם).

Тот факт, что этот закон политически удобен группе политиков, не делает его хорошим. Можно любить харедим, ценить силу Торы, но при этом требовать, чтобы гражданское бремя распространялось и на них.

Ошибка 4: "Те, кто борются против закона, сваливают правительство"

Это перманентная угроза: любая критика – это "удар по правым". Любая борьба – "угроза правлению". Но правительство не цель, а средство. Оно оценивается по ценностям, которые продвигает, и по политике, которую проводит.

Те же правые в прошлом угрожали выходом из коалиции по политическим или оборонным вопросам. Вдруг, когда речь идет об упорядочении призыва, любая критика превращается в диверсию.

Тот, кто видит перед собой безопасность государства, кадровый кризис в армии, огромную нагрузку на служащих и галахическую и ценностную обязанность участвовать в войне (мицва), вправе и обязан бороться против закона, который он считает искажением. Даже если это политически неудобно. И даже если кто-то воспользуется его аргументами в своих целях.

Борьба против закона Бисмута – не борьба против харедим и не против Торы.

Это попытка исправить многолетнюю несправедливость, устранить дискриминацию и дать армии возможность победить.

Вместе мы примем эффективный и сбалансированный закон о реальном призыве.

источник