Что такое домашнее насилие? Большинство ответит: «побои». Но это лишь последняя деталь сложного механизма; верхушка айсберга, которую видит общество. Под толщей воды скрываются тотальный контроль, обесценивание, экономическая блокада и многолетнее психологическое давление.

А еще — невозможность уйти. Это чувство не понять тем, кто никогда не пытался вырваться из замкнутого круга, где уничтожают тебя, а зачастую и твоего ребенка.

Именно поэтому тема домашнего насилия так сложна. Со стороны кажется, что опасность можно распознать сразу и уйти «после первого удара». Но в реальности насилие развивается медленно, исподволь — и далеко не только в неблагополучных семьях. Более того, даже если женщине удается вырваться, в большинстве случаев она добровольно возвращается к насильнику.

Так что же такое домашнее насилие? Почему так сложно разорвать этот круг? Куда обращаться за помощью? И как сделать так, чтобы не вернуться и начать жизнь заново?

В этом нам помогла разобраться основательница фонда «Лев Эш» для помощи жертвам домашнего насилия Олеся Кантор, которая уже больше десяти лет работает с женщинами, пережившими насилие, и сама когда-то прошла через подобный опыт. Ее история — это не только рассказ о страхе, побеге и выживании, но и попытка понять, почему насилие возникает даже в самых «благополучных» семьях, как оно ломает людей и что помогает женщинам все-таки начать новую жизнь.

Важное уточнение. В этом тексте мы говорим о самом частом сценарии — насилии мужчины над женщиной. Однако домашнее насилие встречается и в однополых парах, и в отношении мужчин, и в детско-родительских отношениях. Механизмы везде похожи.

С чего начинается насилие?

Один из самых устойчивых мифов о домашнем насилии — что агрессор сразу проявляет себя. Но если бы так было на самом деле, то женщине было бы намного проще уйти. Никто и никогда не начинал с ударов. Для того, чтобы безнаказанно бить женщину, для начала необходимо ее психологически сломать, заставить сомневаться в оценке происходящего, а также лишить чувства опоры и путей отхода, то есть разорвать связи с семьей и друзьями, и сделать финансово зависимой.

Олеся Кантор подтверждает, что финансовая зависимость и социальная изоляция действительно являются главными тревожными признаками, которые важно вовремя заметить, а лучше никогда не допускать.

«У женщины должна быть финансовая независимость. Даже если она не работает и занимается детьми, в семье у нее все равно должно оставаться право голоса в финансовых вопросах. И второе — женщине очень важно сохранять свой круг общения. Это может быть работа, подруги, семья — любые люди и связи, которые не замыкаются только на мужчине и отношениях с ним. У нее обязательно должна быть своя опора, свой “круг безопасности”. Вот эти два момента критически важно отслеживать», — говорит Олеся.

Почему так тяжело уйти?

Насилие почти никогда не выглядит как непрекращающийся ад. Если бы отношения были невыносимы каждую минуту — уйти было бы намного проще. Но оно происходит по определенному повторяющемуся сценарию и превращается в устойчивый паттерн.

Цикл насилия

Сначала — нарастание напряжения. Партнер хмурится, критикует, молчит или взрывается из-за мелочей. Дома становится тяжело дышать. Женщина ходит на цыпочках и пытается не спровоцировать.

Затем — взрыв. Удар, оскорбление, угроза, разбитая тарелка. Это та самая верхушка айсберга, которую могут заметить окружающие.

А потом — фаза «медового месяца». Партнер плачет, просит прощения, клянется, что это больше не повторится, дарит цветы, говорит те самые слова, из-за которых вы когда-то в него влюбились. И вы верите.

Последняя фаза заставляет жертву думать: «Может, я сама спровоцировала?», «Может, у него правда трудный период?», «Может, в этот раз все наладится?». Вы цепляетесь за хорошие моменты и убеждаете себя, что плохие — просто случайность.

Но цикл повторяется. Снова напряжение, снова взрыв, снова мольбы о прощении. Просто промежутки между взрывами становятся короче, а удары — сильнее. Хорошие периоды не исчезают. Они просто сжимаются до нескольких часов, а потом и вовсе до одного извинения перед сном.

В этот момент к циклу добавляются другие цепи:

• Стыд — «что скажут люди?».
• Страх — «он обещал убить, если уйду, и он найдет».
• Деньги — «у меня нет своей копейки, мне некуда идти».
• Дети — «если я уйду, он отберет их через суд».
• Жилье — квартира оформлена на него, а снимать самостоятельно не на что.

Олеся Кантор вспоминает, что в ночь, когда стала жертвой семейного насилия, стояла на улице с восьмимесячным ребенком на руках и плакала от страха и полной растерянности. Родители остались в Челябинске, друзей в Израиле еще не было, иврит она почти не знала. Муж к тому моменту уже заблокировал доступ к деньгам, заявив, что так она «придет в себя, вернется домой и научится правильно разговаривать». С собой у нее были только детская смесь и несколько памперсов. «Мне было по-настоящему страшно», — говорит она. К счастью, рядом оказался полицейский патруль, который отвез ее в убежище для женщин, пострадавших от домашнего насилия.

Важные цифры

2025 год стал одним из самых тяжелых за последнее десятилетие по уровню насилия против женщин в Израиле. По данным женских организаций, за год в стране были убиты 35 женщин — в среднем одна женщина каждые девять-десять дней. Правозащитные организации связывают рост насилия в том числе с психологическими, экономическими и социальными последствиями войны в секторе Газа.

В целом с 2015 по 2025 год в Израиле были убиты более 300 женщин. Более половины жертв за эти годы составляли арабские женщины. При этом значительная часть погибших ранее обращалась в полицию или социальные службы с жалобами на домашнее насилие.

Кто в группе риска: израильская специфика

Домашнее насилие не знает классовых, этнических или религиозных границ. Но некоторые группы женщин сталкиваются с дополнительными барьерами.

Женщины с инвалидностью. Физическая или ментальная зависимость от партнера может создавать ситуацию, в которой уход кажется буквально невозможным: «кто мне поможет, если не он?» Агрессор нередко использует эту зависимость как инструмент контроля.

Новые репатриантки. Женщина, которая приехала в Израиль недавно, нередко оказывается в ситуации полной зависимости: она не знает иврита, не ориентируется в системе, не имеет своего круга общения.

Русскоязычное сообщество. В русскоязычной среде, как и во многих постсоветских культурах, сильна установка «не выносить сор из избы». Обратиться к социальному работнику или позвонить на горячую линию для многих означает публично признать провал семьи. Стыд, страх осуждения, убежденность, что «сами разберемся» — все это реально задерживает обращение за помощью.

Арабский сектор. В арабских семьях на решение обратиться за помощью влияют особые факторы: давление расширенной семьи, страх общественного осуждения и недоверие к полиции, которое формировалось десятилетиями. Статистика показывает, что среди арабских женщин, погибших от насилия, доля убийств, совершенных не партнером, а другим членом семьи, значительно выше, чем среди еврейских женщин. При этом существенная часть убийств в арабском секторе остается нераскрытой.

Ультраортодоксальные общины. Для религиозной женщины уход из семьи сопряжен с огромным количеством дополнительных препятствий: репутация семьи, необходимость получить «гет» (религиозный развод) от мужа, вопросы опеки над детьми, экономическая зависимость, давление общины. В ультраортодоксальных кругах сами слова «домашнее насилие» долгое время были табуированы. Ситуация меняется — в последние годы религиозные женщины стали чаще обращаться в социальные службы, — но барьеры по-прежнему высоки.

Кто становится жертвами и агрессорами?

Олеся Кантор вспоминает, что, когда попала в убежище и начала знакомиться с женщинами, которые там находились, обратила внимание, что среди них есть и светские, и глубоко религиозные. «Для меня это было неожиданностью. Мне всегда казалось, что если человек живет по религиозным законам, то он просто не может причинять насилие близким. Казалось: если ты верующий человек, как ты можешь бить женщину или унижать детей?», — говорит она.

Позднее, когда она начала заниматься этой темой профессионально, то увидела, что жертвами домашнего насилия становится огромное количество женщин из самых разных слоев общества. Среди них были успешные, образованные женщины, которые сами занимали серьезные должности, строили карьеру, выглядели абсолютно благополучными. И при этом годами жили в ситуации насилия.

«Очень часто причина была в стыде. Им было стыдно признаться, что у них дома происходит что-то подобное. Потому что успешной женщине невероятно трудно сказать вслух: “Муж меня бьет”, или рассказать о других формах унижения и контроля».

Как не существует типичного образа жертвы, так не существует и типичного образа агрессора.

«Мой муж совершенно не был похож на человека, от которого можно ожидать насилия. Никто никогда не подумал бы, что он способен поднять руку на женщину, — вспоминает Олеся. — Он был переводчиком с французского и английского, поклонником The Beatles, человеком из очень интеллигентной семьи».

Единственное, что объединяет этих людей — это агрессия.

«Я помню, как смотрела ему в глаза и видела там какое-то абсолютное безумие. Меня это страшно испугало, потому что наружу вышла совершенно неконтролируемая агрессия, о существовании которой в этом человеке я даже не подозревала».

Как устроена система помощи в Израиле?

Самое важное, что нужно знать: в Израиле женщина не остается один на один с такой ситуацией. Здесь существует довольно развитая система помощи — от полиции и социальных служб до убежищ, психологов и бесплатной юридической поддержки. И иногда уже само понимание того, что помощь вообще существует, становится первым шагом к выходу из насилия.

Если ситуация становится опасной, можно звонить в полицию — даже если физического насилия еще не было. Для вызова достаточно угроз, запугивания или ощущения, что вам и детям небезопасно. В Израиле домашнее насилие рассматривается как серьезное преступление, а полиция имеет право не только задержать агрессора, но и помочь оформить защитный приказ (цав архака), запрещающий ему приближаться к женщине или к дому.

Во всех муниципалитетах работают социальные службы. Социальный работник помогает оценить ситуацию, объясняет права, может направить женщину в кризисный центр или убежище и рассказывает, какие варианты вообще существуют.

Круглосуточно работает горячая линия 118. Там отвечают на иврите, русском, арабском, амхарском и английском языках. На линии работают социальные работники — можно просто позвонить и поговорить, даже если человек еще не готов принимать решение или уходить из дома. Там подскажут, куда обратиться дальше, помогут связаться с нужными службами, а в экстренной ситуации вызовут полицию.

По всей стране также работают специальные центры помощи. Туда можно обратиться анонимно и без каких-либо обязательств. Это не означает, что женщину сразу будут уговаривать разводиться или писать заявление в полицию. Иногда первый шаг — это просто возможность спокойно рассказать кому-то о том, что происходит дома.

Есть и бесплатная юридическая помощь. Ее предоставляет государство через Министерство юстиции, а также общественные организации, которые помогают женщинам оформить защитные приказы, разобраться с разводом, детьми, жильем и другими последствиями выхода из насильственных отношений.

Убежища: как это работает

В Израиле сегодня работают 17 убежищ для женщин, пострадавших от домашнего насилия. Попасть туда может любая женщина, которая больше не чувствует себя в безопасности рядом с партнером или членом семьи — не только из-за побоев, но и из-за постоянных угроз, контроля, унижения, сексуального или экономического насилия. Для этого не нужны синяки, заявление в полицию или уже принятое решение о разводе. Достаточно самой угрозы и понимания, что дома стало опасно.

В убежище женщина может приехать вместе с детьми. Кстати, помните, что ребенок, который регулярно видит насилие дома, тоже считается пострадавшим, даже если его самого не били.

Попасть в убежище можно через полицию, социальные службы, горячую линию 118, кризисные центры или больницы. Но в экстренной ситуации женщина может обратиться туда и самостоятельно.

Обычно в убежище живут от нескольких недель до нескольких месяцев — в зависимости от ситуации. Там помогают не только с безопасностью, но и с повседневной жизнью: женщине предоставляют жилье, поддержку социальных работников и психологов, помогают детям, объясняют, как оформить документы, пособия и начать жизнь заново.

Если женщина находится в убежище больше 30 дней, она имеет право на пособие по обеспечению прожиточного минимума от Битуах Леуми. Кроме того, закон запрещает увольнять женщину из-за отсутствия на работе в период пребывания в убежище.

Адреса убежищ держатся в секрете. Детей при необходимости устраивают в ближайшие школы и детские сады. Некоторые убежища адаптированы под разные группы населения — например, для религиозных женщин, арабских семей или русскоязычных репатрианток.

И еще одна важная вещь для новых репатрианток: временный статус в стране не лишает права на помощь. Даже если женщина недавно приехала в Израиль и еще плохо говорит на иврите, она все равно может обратиться за защитой и получить поддержку. Горячая линия 118 работает в том числе на русском языке.

А что после убежища?

Именно после выхода из убежища наступает самый уязвимый период — время, когда многие женщины возвращаются к насильнику. Формально они оказываются на свободе и получают шанс начать все заново. Но на практике этого часто недостаточно, даже если есть финансовая помощь и временное жилье.

«На практике женщине часто не хватает самого простого — человека, с которым можно поговорить, посоветоваться или попросить поддержки. У многих к этому моменту уже нет подруг, а связываться с людьми из прошлой жизни они боятся, чтобы информация не дошла до бывшего мужа», — говорит Олеся Кантор.

Создав собственный фонд «Лев Эш» для помощи жертвам домашнего насилия, Олеся довольно быстро поняла: женщинам нужны специальные программы сопровождения — наставницы, которые будут рядом в течение года, а иногда и полутора лет, помогая пройти самый сложный этап возвращения к самостоятельной жизни.

«Женщина-ментор — это, по сути, профессиональная подруга. Когда женщина выходит из шелтера и пытается начать жизнь заново, ей очень важно чувствовать, что она не одна. Поэтому мы собираем и обучаем наставниц. Чаще всего это женщины 60–65 лет: у них уже выросли дети, подрастают внуки, есть жизненный опыт, время и огромное желание отдавать свои силы, тепло и поддержку другой женщине. Это одна из наших главных программ, и я очень ею горжусь».

По словам Олеси, многим после пережитого приходится буквально заново учиться не бояться жизни. Кто-то не умеет самостоятельно разбираться с документами и счетами, кто-то боится контакта с государственными службами или не понимает, как решать вопросы, связанные с детьми. Есть женщины, которые за годы брака вообще никогда самостоятельно не занимались бытовыми и финансовыми вопросами. Они не знают, как оплачивать счета, как платить арнону, как снять квартиру, как оформить договор аренды. Всем этим раньше занимался муж.

Сами по себе такие трудности могут казаться незначительными. Но когда они наваливаются одновременно, в какой-то момент это становится последней каплей, после которой человек просто ломается. Именно поэтому, подчеркивает Олеся, в этот период рядом особенно важно иметь того, кто поможет осуществить переход к новой жизни.

Что делать, если вы оказались в ситуации домашнего насилия?

Самое важное — не ждать момента, когда станет совсем плохо. Домашнее насилие почти никогда не исчезает само по себе. Наоборот, со временем контроль, угрозы и агрессия обычно только усиливаются.

Поэтому не стоит доводить дело до синяков, тяжелых побоев или очередной вспышки агрессии, прежде чем обратиться за помощью. Ощущения, что дома небезопасно, уже достаточно.

Первые шаги

1. Не оставайтесь с этим в одиночку. Самая опасная ситуация — полная изоляция. Насилие почти всегда развивается там, где женщине не с кем поговорить и некуда уйти. Если есть возможность — расскажите кому-то. Подруге, родственнице, соседке, психологу, социальному работнику. Даже один человек, который знает о происходящем, уже становится точкой опоры. Если говорить с близкими страшно или стыдно — можно начать с горячей линии 118. Там работают социальные работники, которые говорят в том числе по-русски.

2. Начните собирать «тревожную папку». Даже если вы пока не готовы уходить, полезно заранее подготовить документы и вещи первой необходимости. Лучше, если в одном месте будут:

• теудат-зеут и документы детей;
• банковские карты и немного наличных;
• лекарства;
• телефоны важных людей;
• копии документов;
• несколько комплектов одежды для себя и детей;
• зарядка для телефона.

Если есть возможность, храните это не дома — например, у подруги или родственников.

3. Постарайтесь сохранить доступ к деньгам. Финансовая зависимость — один из главных инструментов контроля. Если есть возможность, важно иметь хотя бы минимальную сумму, к которой партнер не имеет доступа. Даже небольшой собственный счет или отдельная карта могут стать критически важными в экстренной ситуации.

4. Фиксируйте угрозы и насилие. Если это безопасно, сохраняйте сообщения, фотографии побоев, записи угроз, медицинские документы. Это может понадобиться позже — для полиции, суда или защитного приказа. Но безопасность всегда важнее доказательств. Если сбор таких вещей может спровоцировать новую вспышку агрессии, рисковать не нужно.

Если вы готовы уйти — главное правило

Не предупреждайте агрессора. Самый опасный момент — это момент ухода. Уходите, когда его нет дома. Сообщите только тем, кто не передаст ему. Заранее продумайте: куда вы пойдете, как доберетесь, есть ли у вас запасной телефон или наличные.

Если страшно прямо сейчас

• Запомните или запишите скрыто номер 118 — он работает с любого телефона.
• Если есть смартфон — включите геолокацию для доверенного человека (через «Локацию» в WhatsApp или Google).
• Договоритесь с соседкой или магазином снизу об условном знаке (например, фраза «передайте, пожалуйста, соль» — сигнал вызвать полицию).
• Если чувствуете, что взрыв вот-вот произойдет — постарайтесь быть ближе к выходу, держите телефон при себе.

Не бойтесь обращаться в полицию. В Израиле можно вызывать полицию не только после побоев. Поводом могут быть угрозы, агрессивное поведение, преследование или ситуация, в которой вы боитесь за себя или детей. Полиция может помочь оформить защитный приказ и связать женщину с социальными службами или убежищем.

Помните: детям тоже нужна защита. Даже если агрессия направлена не на ребенка напрямую, жизнь в атмосфере страха и насилия все равно наносит ему травму. Очень многие женщины остаются в опасных отношениях «ради детей». Но специалисты подчеркивают, что для ребенка безопасная жизнь с одним спокойным родителем почти всегда лучше, чем жизнь в доме, где есть страх, унижения и насилие.

И главное — не вините себя. Практически каждая женщина в такой ситуации хотя бы раз думает: «Может, я сама спровоцировала», «Может, надо было промолчать», «Может, он просто устал». Но ответственность за насилие всегда лежит на том, кто его совершает.