Израильские психологи склонны объяснять такой рост тем, что, дескать, такая высокая доля детей-аутистов была в обществе и раньше, просто у специалистов не было эффективных механизмов это диагностировать. Еще одной причиной они называют чрезмерное увлечение израильских детей “экранами”, то есть мобильными телефонами, планшетами и компьютерами, которые, согласно ряду последних исследований могут привести к развитию аутизма.

Однако немало специалистов считают последний довод антинаучным или, по меньшей мере, недоказанным,  справедливо указывают на то, что в Европе психологи и психиатры вооружены не менее современными методами диагностики, дети там тоже приклеены к экранам, но такого роста числа аутистов, как в Израиле, не наблюдается. И эксперты OECD считают, что дело совсем не в аутизме. А дело в том, что каждый ребенок, признанный аутистом, получает от Службы национального страхования “Битуах Леуми” ежемесячное пособие в размере 3694 шекелей, а также право на бесплатные сеансы психотерапии, трудотерапии, повышению коммуникативности и другие парамедицинские процедуры, которые для обычных детей стоят немалых денег.

Кроме того, такой ребенок получает право на учебу в системе “специального образования” (“хинух меухад”) с ее маленькими классами, индивидуальным подходом к каждому ребенку и другими преимуществами. Ну и, само собой, если дело доходит до экзаменов, то на них таким детям также полагаются различные послабления.
 

В результате, по мнению экспертов, в Израиле сложилась поистине уникальная ситуация, при которой считаться аутистом — выгодно и ребенку, и его родителям. Практически во всех странах OECD определенный пакет льгот полагается лишь в случае диагностирования тяжелых форм аутизма (с синдромом Каннера, синдромом Ретта, синдромом Хеллера и т.д.).

А в Израиле они распространяются и на детей с так называемым «высоко функциональным аутизмом» — у них есть сенсорные и социальные нарушения, но, как правило, уровень интеллекта нормален или даже выше среднего.

Все это, в свою очередь, резко увеличило нагрузку на систему специального образования, которая еще в 2000-х годах считалась одной из лучших в мире.

Сегодня она таковой, увы, не является, не справляясь с постоянно увеличивающейся нагрузкой. В последние пять лет бюджет на учебные учреждения для детей с особыми потребностями вырос с 15 до 24 млрд шекелей, но денег все равно явно не хватает – ведь стоимость обучения ребенка в таком заведении в 3-5 раз выше, чем в обычной школе или детском саду.

«Родители не ведают, что творят»

— Ситуацию, которая сложилась в этой области, иначе, как абсурдной, не назовешь, – рассказала мать тяжелого ребенка-аутиста Нелли М. – Когда я приехала в Израиль в 1994 году, мой ребенок ходил в обычные детский сад и школу. И я хорошо помню, как тогда многие родители аутистов буквально дрались за то, чтобы их дети… учились вместе с нами. Иногда детям совершенно это не подходило, но родителям было важно доказать и себе, и окружающим, что их ребенок “нормальный”. Это было неправильно.

А сейчас ситуация изменилась на прямо противоположную. Многие родители – только вдумайтесь! – специально готовят своих детей к прохождению теста на аутизм, чтобы результат был положительным. Говорят, что это делают только ультраортодоксы, и дают взятки за такой диагноз. Но я знаю, что светские тоже этим занимаются.

Все эти усилия окупаются потом пособиями и льготами. К примеру, школы и детсады в системе “специального образования” работают также и во время каникул. Вы понимаете, как много это значит для родителей?!

А недавно, по моим наблюдениям, появилось новое поветрие: любого ребенка с трудностями в поведении учителя немедленно записывают в аутисты — чтобы таким образом сбагрить с рук в систему специального образования. Школьные психологи им в этом помогают, так как для них тоже главное – не заморачиваться и не остаться без работы, которая очень хорошо оплачивается государством.

Страдают от этого в первую очередь настоящие тяжелые аутисты, и мы, их родители. Потому что все это делается за счет наших детей.

Но ведь и родители таких псевдо-аутистов, как и высоко функциональных аутистов, просто не ведают, что творят! Да, сейчас от признания их детей аутистами они получают немалые выгоды, но не понимают, что такое определение их ребенка – все равно клеймо, каким бы политкорректным ни было общество. И в определенный момент это клеймо может помешать.

— То есть вы считаете, что диагностировать аутизм в его легких случаях не стоит?

— Нет, я этого не говорила. Детям, которые действительно нуждаются в помощи, — например, в трудотерапии, развитии навыков коммуникации, снижении агрессивности и т.п. — помощь должна быть оказана.

Но, на мой взгляд, нужно тщательно избегать ложных диагнозов. А также усилить интеграцию высоко функциональных аутистов в окружающее общество. Это возможно и это необходимо. Об этом в последнее время написано множество книг и снято немало замечательных фильмов.

Кто ищет помощи

Любопытно, что другое проведенное в Израиле исследование показало, что чаще всего с просьбой проигнорировать их ребенка на наличие аутического спектра обращаются представители с 4 по 9 экономических страт. То есть те, которых статистика относит к среднему классу. Социологи увязали этот факт с тем, что представители малообеспеченных слоев общества, возможно, недостаточно осведомлены о таком явлении, как аутизм, а наиболее обеспеченные не гонятся за преференциями и не спешат навешивать на своего ребенка ярлык аутиста.

Экономисты считают, что любое увеличение льгот и расширение критериев для их получения неминуемо ведет к злоупотреблениям. Подтверждают они этот тезис, указывая и на резкое увеличение в последние годы количества лиц, признанных инвалидами.

Только число водителей, получивших специальный знак, дающий право на парковку для инвалидов, возросло с 74.000 в 2006 году — до 365.000 в 2023 году. Было бы наивно полагать, что эти цифры отражают реальный рост числа инвалидов в стране.
 

Эксперты OECD рекомендовали Израилю перейти на европейские стандарты выплаты пособий детям-аутистам, а также ужесточить критерии постановки диагноза. Тогда высоко функциональным аутистам в них откажут, а пакет льгот и послаблений будет сокращен. По их оценкам, это позволит вернуть систему специального образования на прежний высокий уровень.

Петр Люкимсон, «Новости Недели»