В этой «странности» есть свои стратегическая логика, сложившаяся давно – но теперь она значительно ослабла. Между тем, постоянная военная база США – это не только фактор сдерживания, но и значительные экономические выгоды для принявшей ее страны.

Скандал вокруг танкеров в «Бен-Гурионе»: «Вас здесь не стояло!»

Спор о том, следует ли Израилю размещать официальную американскую базу, перестал быть теоретическим — он уже ведется, прямо сейчас, на взлетно-посадочных полосах главного гражданского аэропорта страны.

По данным Axios, в середине июля 2026 года десятки самолетов-заправщиков ВВС США KC-46 были дислоцированы в аэропортах «Бен-Гурион» и «Рамон». На кадрах агентства Reuters от 19 мая 2026 года уже видны плотные ряды заправщиков, занявших лучшие места на стоянках в Бен-Гурионе.

К июню это создало пиковую нагрузку на гражданский аэропорт. Управление аэропортов Израиля отдельно предупредило о вероятности сокращения регулярных рейсов. По состоянию на 14 июля 2026 года, в аэропорту «Бен-Гурион» оставалось более тридцати самолетов-заправщиков — хотя неофициально был с израильскими властями согласован «лимит» на уровне примерно 20 бортов.

Предложение израильских властей перевести часть самолетов в «Рамон» показывает — даже в условиях острой оперативной нагрузки позиция Израиля и США по умолчанию заключается в импровизированном урегулировании, а не в переговорах о создании здесь постоянной американской авиабазы.

Широкие возможности для быстрого развертывания: инфраструктура есть, авиации нет

Международный аэропорт «Рамон» (LLER), открытый для гражданского движения в 2019 году после десятилетий использования в качестве военного аэродрома, предлагает взлетно-посадочную полосу длиной около 3600 метров, способную принимать широкофюзеляжные реактивные самолеты. Причем, и это принципиально важно — в отличие от «Бен-Гуриона», аэропорт Рамон не находится в зоне плотной застройки.

Также стратегически важна логистическая близость порта Эйлат к акватории Индийского океана.

В военной сфере авиабаза Неватим (LLNV), — главный центр ВВС Израиля для транспортных, заправочных и разведывательных самолетов, а также база правительственного Boeing 767 «Крыло Сиона», — в 2008 году завершила строительство южной взлетно-посадочной полосы длиной 3900 метров. Она специально предназначенной для самолетов KC-46 и C-17.

Авиабаза «Овда» (LLOV), на которой в феврале 2026 года базировались истребители F-22 ВВС США, имеет взлетно-посадочную полосу длиной в  3000 метров. Этого достаточно, например, для B747-400 «Джамбо» президента США и любого из находящихся в эксплуатации американских тяжелых стратегических бомбардировщиков.

«Хацерим» (LLHB) уже сегодня время от времени принимает самолеты класса C-17 в пределах весовых ограничений на своей полосе длиной 2750 метров.

«Рамат-Давид» (LLRD) имеет взлетно-посадочную полосу длиной 2606 метров, и министерство транспорта Израиля изучает возможность эксплуатации там широкофюзеляжных гражданских самолетов.

А аэродром «Тель-Ноф» (LLEK) уже считается резервным аэродромом НАТО, пригодным для переброски самолетов C-17. Эта база может предложить сразу три полосы, от 2,3 до 2,7 км каждая.

Таким образом, в общей сложности по меньшей мере 7 действующих израильских аэродромов соответствуют, а иногда превышают пороговую длину взлетно-посадочной полосы с асфальтовым покрытием, требуемую для тяжелых дальнемагистральных военно-транспортных самолетов.

Мы акцентируем внимание на этом типе военной авиации потому, что число аэродромов, на которых может базироваться ударная авиация, тут исчисляется десятками: от «спящего» аэропорта в Кирьят-Шмоне, в 69 километрах от Дамаска и Бейрута — до авиабазы «Баха-25» рядом с Мицпе-Рамон.

Это – стратегический ресурс Израиля. Спящий ресурс.

«Плотная застройка»: архитектура баз США на Ближнем Востоке

Совет по международным отношениям определяет «Большой Ближний Восток» как территорию, включающую Египет, Левант, Аравийский полуостров, Ирак, Иран, Турцию и прибрежные государства Персидского залива. На всем пространстве Соединенные Штаты поддерживают плотное и постоянное присутствие своих баз.

Авиабаза «Эль-Удейд» принимает около 10.000 американских военнослужащих и служит штабом Центрального командования США.

Правительство Катара инвестировало в ее развитие около 8 миллиардов долларов. И это не спонсорство, а быстрые возвратные инвестиции, о чем будет рассказано далее.

Военно-морская база поддержки в Бахрейне стала домом для более 8000 американских военнослужащих и их семей, и базой Пятого флота США.

В Кувейте, по данным Центра данных по кадровым ресурсам министерства обороны США, в начале 2026 года в одном только лагере «Арифжан» находилось около 9200 американских военнослужащих.

На авиабазе «Али аль-Салем» — еще около 3500 военнослужащих ВВС.

И  снова мы говорим не столько о «переброшенных», но и о тех, кто служит на базе на постоянной основе, значит, сюда перевезены семьи, дети… все обычные для каждой американской семьи расходы прямо поступают идут в региональную экономику.

«Аль-Дафра» в ОАЭ — около 3000 американских военных на постоянной основе.

Авиабаза Муваффак-Салти в Иордании — около 2000 человек обслуживают и эксплуатируют истребители F-16 и системы HIMARS.

На авиабазе «Иса» в Бахрейне размещено ротационное подразделение ВВС США, примерно из 600 человек.

Не так давно Саудовская Аравия возобновила американское присутствие, на ее базах — около 2200 военнослужащих.

В Ираке американские войска продолжают действовать с авиабаз «Айн эль-Асад» и «Эрбиль».

По данным высокопоставленного представителя министерства обороны США, которого цитирует агентство Reuters, общая численность американского военного персонала на Ближнем Востоке, включая силы на море, по состоянию на июнь 2025 года — более 76 тысяч американцев, считая с членами их семей. Их уровень потребления соответствует верхушке среднего класса США, а арендная плата за жилье зачастую превосходит местные рыночные цены в разы.

Вот только деньги они тратят не в Алабаме или Огайо, а там, где стоят их базы – на парикмахерские, на теннисные корты для жен, конные клубы и музыкальные школы для детей…

Израиль — заметное исключение, «белое пятно» на этой карте региональных партнеров Америки: на его территории один постоянный военный объект США на базе ВВС Израиля, при котором находятся американские военные – это радар в Негеве, ориентированный на раннее предупреждение о баллистических ракетах.

Второй форпост — военный резервный арсенал, принадлежащий США и находящийся под контролем США склад оборудования и боеприпасов, созданный в 1990-х годах и оцениваемый в 1,8 миллиарда долларов. Тут экономика обратная: Израиль оплачивает расходы на его содержание, но США сохраняют право собственности на него до момента передачи.

Ни один из этих двух объектов не является оперативной базой в том же смысле, что  «Эль Удейда» или АНБ Бахрейна, и уж точно никто из нас не видел на улицах израильских городов американских военных, покупающих детям сахарную вату, а женам — косметику Moroccanoil.

Осенью 2025 года в Кирьят-Гате открылся управляемый США Центр гражданско-военной координации, призванный помочь в обеспечении прекращения огня в Газе. В его штате работали американские, израильские и другие партнеры, однако десятки американских военнослужащих, направленных туда, с тех пор вернулись на свои базы по мере завершения миссии.   

В середине 2026 года появились сообщения о строительстве нового объекта недалеко от границы с Газой – но и он позиционировался лишь как штаб-квартира для выполнения конкретной миссии, а не как постоянная база.

«Сейчас в моде милитари»: какой вклад вносит американская база в экономику принимающей страны

Отсутствие американской базы в Израиле выглядит не просто дипломатической диковинкой, но экономической нелепостью.

Ведь во всем мире идет настоящая охота за американскими военными базами, страны приманивают их к себе, как только могут. Потому что, как показывает практика, такие точки поступления американских бюджетных денег (и в виде подрядов местным фирмам, и в виде прямых трат американских военных и их семей) формируют экономические локомотивы — рабочие места, рост продаж и налогов, инвестиции в инфраструктуру. Их влияние которых распространяется далеко за пределы периметра базы.

Исследования экономического воздействия командования ВВС США в Европе оценивают общий эффект авиабазы Рамштайн примерно в 2 миллиарда долларов, а британской авиабазы Лейкенхит примерно в 612 миллионов долларов. Расходы персонала и членов их семей за пределами базы создают вторичную занятость в принимающих сообществах.

Широко цитируемый анализ Американской экономической ассоциации показал, что потеря одного военного рабочего места — местной экономике обходится потерей примерно 1,2 гражданских рабочих мест и около 32.000 долларов гражданского дохода.

Эти цифры подтверждают основной принцип: постоянная американская база — не просто актив в сфере безопасности, но и двигатель регионального развития. Ничего подобного не может обеспечить ротационное развертывание самолетов-заправщиков в «Бен Гурионе», даже если бы там на всех хватало и полос, и парковочных мест.

Периферия Негева, где сосредоточена большая часть резервных мощностей израильской тяжелой авиации, — именно тот регион, который, по мнению экономистов, специализирующихся на развитии, больше всего выиграл бы, если бы там когда-либо была создана официальная база.

Почему нет базы? Объяснения экспертов и ведомств

Нет ни одно цельного и внятного объяснения, почему очевидное и выгодное двум странам решение о развертывании в Израиле полноценной масштабной базы США не принято до сих пор.

В отчете Исследовательской службы Конгресса США подчеркивается сказано, что Вашингтон исторически воздерживался от размещения американских баз в Израиле из опасений  реакции со стороны арабского мира и других стран региона.

А бывший посол Майкл Орен в интервью 7 каналу утверждал, что «давний, взаимно понятный принцип — отсутствие иностранных войск на израильской территории» — помогает объяснить отсутствие американской базы даже при необычайно высоком уровне военного сотрудничества.

То есть – «исторически сложилось» и «не нужно дразнить арабских соседей Израиля». После 7 октября вряд ли нужно доказывать, что эта логика осталась в далеком прошлом. И проблема никогда не заключалась в логистике. Это результат специфического, достигнутого путем переговоров политического равновесия с обеих сторон: нежелания Америки провоцировать дополнительную региональную реакцию — и предпочтения Израиля сохранить абсолютный суверенитет над собственной территорией.

Но наблюдаемый сейчас кризис с самолетами-заправщиками в «Бен-Гурионе» может стать признаком, или поводом, для радикального изменения этой ситуации.

Об авторе: Александр Шпунт — директор Института инструментов политического анализа, специализирующегося на системах мониторинга политического поведения. Аффилированный исследователь Центра Бегина-Садата (университет Бар-Илан). Научный сотрудник Высшей школы экономики (Москва/