1. Сам Нетаньяху уже просил завершить судебное разбирательство без вынесения вердикта. Поданное им ходатайство о помиловании является самым явным доказательством того, что завершение судебного процесса стало для него стратегической целью. Однако Отдел помилований в министерстве юстиции указал на значительные юридические трудности в предоставлении помилования подсудимому, который еще не осужден, не признает вины и не выражает раскаяния. Другими словами, путь к помилованию оказался очень сложным.
2. Президент Герцог уже пытался на практике добиться урегулирования. 28 апреля 2026 года канцелярия президента официально связалась со сторонами и пригласила их на переговоры, направленные на достижение соглашений по делу Нетаниягу.
3. Прокуратура также открыла дверь. 4 мая генеральный прокурор (юрсоветница правительства) и государственный прокурор прямо заявили о готовности вести переговоры с защитой Нетаниягу, по поводу соглашения о признании вины — без предварительных условий, пока продолжается судебный процесс. Другими словами, впервые за столом переговоров был согласован принципиальный канал общения обеих сторон.
4. Уже раскрыт секретный канал прекращения судебного процесса. 7 мая стало известно о секретной ночной встрече Ицхака Герцога с Яаковом Бардуго, который считается приближенным Нетаниягу. Согласно публикации, на встрече прямо обсуждались варианты прекращения судебного процесса над Нетаниягу, включая помилование и соглашение о признании вины. Также указано, что Нетаниягу был в курсе этой встречи.

12-й телеканал сообщил через несколько дней после этого: Бардуго заявил, что Нетаниягу был вовлечен в этот процесс с начальной, подготовительной его стадии. Его целью было изучить способы закрыть дела или достичь выгодного соглашения. Администрация президента частично опровергла эту версию, поэтому нельзя считать это общепризнанным фактом — но указание важное. А 13 мая Нетаниягу объявил, что не будет присутствовать на переговорах в резиденции президента. Сообщалось, что его адвокаты поддерживали идею изучить процедуры, в то время как семья премьера и его советники выступали против.

Интересно, что с тех пор из СМИ практически полностью исчезла тема этих переговорах об урегулировании. Но я не рассматриваю это молчание как доказательство отсутствия контактов. Оно может указывать на прямо противоположное.

Предыдущая попытка была раскрыта, информация просочилась в прессу, за несколько дней превратилась в политическое и медийное событие. Если Нетаниягу, его адвокаты и прокуратура действительно хотят изучить возможность заключить столь деликатную сделку накануне выборов, то в интересах всех сторон, чтобы в этот раз она проводилась в очень узком кругу и в полной секретности.

К этому ведет и юридическая логика. Путь к помилованию сопряжен с серьезными трудностями. Но сделка о признании вины способна дать Нетаниягу самое важное для него: определенность. Конец многолетним судебным процессам, смягчение обвинений, избежание риска судебного решения.

Что считать разумной ценой такой определенности — вот именно тот вопрос, из-за споров по которому предыдущие переговоры терпели неудачу: «калон» (юридическое «клеймо позора»), уход на пенсию или решение уйти из политической жизни. Вокруг этого, согласно публикациям, крутились переговоры в прошлом. И на мой взгляд — возможно, что для Нетаниягу настал, или вот-вот настанет момент, когда наилучшим вариантом для него станет не продолжение предвыборной кампании, а своевременный уход. Он сможет завершить судебный процесс на условиях, которые сочтет приемлемыми. Уйдет, как премьер и лидер правых — вместо того, чтобы завершить карьеру поражением на выборах или обвинительным приговором в суде.

Поэтому я считаю, что настоящий вопрос в ближайшие месяцы заключается не только в том, кто победит на выборах. Вопрос в том, останется ли Биньямин Нетаниягу вообще кандидатом на них.

Об авторе: Боаз Либерман, стратегический консультант, специалист по кризисному управлению