Около года назад у Бнайягу Рази завязался роман с его ровесницей Агам Царфи. Но спустя несколько месяцев Бнайягу охладел к девушке – бывает! — и решил завершить отношения. Вот только Агам не была готова к разрыву. Она стала преследовать и домогаться бывшего возлюбленного, где и как только можно.

Дело дошло до того, что Бнайягу попросил свою мать объяснить Агам, что той следует успокоиться и найти себе другого. Когда же и это не помогло — обратился в суд с просьбой оградить его от домогательств бывшей возлюбленной. Суд запретил девушке каким бы то ни было образом связываться с парнем и приближаться к нему. Но та не смирилась: посылала ему телефонные сообщения под вымышленными именами, а заодно подала в полицию встречную жалобу, в которой утверждала, что во время их совместного отдыха Рази ее избил. В виде доказательства представила фотографии синяков на своем теле.

В 2025 году Агам прямо заявила бывшему любовнику, что если тот к ней не вернется, она его убьет. Узнав об этом, мать Бнайягу бросилась в полицию, но там только развели руками: дескать, мало ли что брошенная девушка может сказать в сердцах? Она же не криминальный авторитет, так что особого внимания на ее угрозы обращать не стоит.

Момент убийства снимали на сотовый телефон — и передавали заказчице

Но сотрудники органов правопорядка ошиблись: настал день, когда Агам решила доказать, что слов на ветер не бросает. Своими планами мести она поделилась с подругой Шилат Хутой. Та заявила, что отлично понимает Агам и готова помочь ей, но им нужна опытная советчица. В качестве таковой Шилат обратилась к имеющей за плечами не одну судимость Линор Сасон (46). И три женщины разработали до мелочей план убийства Бнайягу.

Исполнителями они привлекли четырех несовершеннолетних, в их числе 17-летнего сына Линор. Именно Линор предложила снять квартиру в иерусалимском квартале Нахлаот и заманить туда Бнайягу, чтобы «просто поговорить». Она подвезла Шилат Хуту и подростков к месту преступления, предварительно раздав им орудия убийства — ножи, кастеты и молотки. Получив сообщение, что Бнайягу и его товарищ Натанэль явились на встречу, Сасон велела сыну и трем его товарищам подняться в квартиру, добавив, что они «должны прикончить Рази». А сама с Агам Царфи стала ждать, сидя в машине.

Когда четверо вооруженных подростков набросились на Бнайягу и Натанэля, Шилат и не подумала уйти, а, как и было договорено. Стоя в дверях, она снимала происходящее, передавая изображение на телефон дожидавшимся ее в машине Линор и Агам. Говорят, что девушка, наблюдая за тем, что творилось в квартире, …улыбалась от счастья.

А творилось там страшное: Бнайягу избивали кастетами и молотками, даже когда он уже упал. Не исключено, что он и так скончался бы от множества проломов черепа и других травм. Но перед тем, как покинуть квартиру, сын Линор Сасон нанес ему контрольный удар ножом в сердце.

 

Вернувшись в машину, Шилат Хута громко сообщила подруге, что Рази мертв, после чего Линор Сасон вернула всех участников преступления к себе домой, где вместе с дочерью-полицейской тщательно проинструктировала, как им следует вести себя на допросах в случае ареста. Понимая, что одним из главных подозреваемых может стать ее сын, Линор помогла ему скрыться, чтобы затем сбежать из страны.

В результате Авиор Сасон почти две недели находился в розыске. Его скитание по конспиративным квартирам на севере страны координировал из тюрьмы старший брат. А телефон ему дала… 34-летняя женщина-офицер Службы тюрем (ШАБАС), состоявшая с ним в интимных отношениях.

Опытная манипуляторша

Следственная группа довольно быстро восстановила картину преступления и вышла на подозреваемых – прежде всего, благодаря показаниям друга Рази, который выжил после полученных травм. Потом нашлась видеозапись убийства, и преступление можно было считать раскрытым. Но нет…

По словам следователей убойного отдела Иерусалимской полиции, никогда прежде они не сталкивались со столь наглым и циничным поведением подозреваемых. Оказавшись в комнате для допросов, Шилат Хута вела себя так, словно в школьном классе препирается с учительницей, или участвует в телешоу. Всем своим видом, каждой фразой она показывала, что считает следователей идиотами и глубоко их презирает.

Страшная сцена убийства Бнайягу Рази и избиения его друга, судя по всему, не произвела на нее никакого впечатления. Она не выказывала никакого сожаления по поводу содеянного — шутила, язвила и придумывала версии одну нелепее другой.

«Было ощущение, что Шилат совершенно не осознавала, что ей грозит обвинение в умышленном убийстве при отягчающих обстоятельствах, самом тяжком из всех возможных преступлений, – рассказал один из следователей. – Иногда у меня возникало впечатление, что девушка воображала, будто участвует в съемках фильма, где ей досталась роль убийц. Шилат была совершенно уверена в том, что «переиграет» нас, и все время спрашивала, когда же ее выпустят из СИЗО».

Так же вели себя и четверо подростков, участвовавших в убийстве: один из них, заняв картинную позу, заявил, что судить его может только Бог. «Но кровь Бнайягу вопиет к нам из-под земли, — заметил на это следователь. — Ты не хочешь хотя бы попросить прощения у его родителей?» Ответом стал категорический отказ.

 

Однако самым крепким орешком оказалась инициатор и, в сущности, «мозговой центр» убийства — Агам Царфи. Когда допрос вел следователь-мужчина, она с ним заигрывала, рассказывала о том, как сильно любила Бнайягу, всячески подчеркивала, какая она несчастная, и вообще — лично она никого не убивала. Ее обаяние и умение манипулировать оказалось так велико, что один из следователей стал ему поддаваться. Когда же допрос вела молодая следовательница, Агам разыгрывала из себя жертву мужского коварства и насилия, убеждая ту «понять ее, как женщина женщину».

Разбираясь, каким образом Агам удалось убедить четырех юношей в возрасте от 15 до 17 лет совершить столь чудовищное убийство, следователи выяснили: девушка внушила им, будто они отомстят Бнайягу за ее «поруганную честь». Узнав, что сестру одного из подростков жених бросил перед самой свадьбой, после чего та пыталась покончить с собой, Агам убедила его, что находится в точно таком же состоянии. Другому рассказала, каким ужасным садистом был ее друг. Третьему пообещала «ночь любви» в награду за такой «подвиг». Четвертый на вопрос, почему он согласился стать участником преступления, ответил: «Она ведь такая красивая!»

Единственным болезненным наказанием обвиняемым казалась… конфискация у них мобильных телефонов. И Агам Царфи, и Шилат Хута, и подростки постоянно интересовались, что пишут о них в социальных сетях, какие их фотографии разместили в интернете, сколько «лайков» собрали эти публикации. «Было ощущение, что количество «лайков» занимает их куда больше, чем вопрос о будущем», – заметил один из следователей.

Дебош в СИЗО не поможет: убийцам грозит пожизненное

А перспективы у всех фигурантов дела, прямо скажем, не радужные. Агам Царфи, Шилат Хута и четверо подростков могут получить пожизненные заключения. Хотя израильские судьи обычно проявляют снисхождение к недорослям, в случаях убийства при отягчающих обстоятельствах и с особой жестокостью закон позволяет давать полные пожизненные сроки даже несовершеннолетним. Учитывая резонанс, который получило дело, прямые улики и циничное поведение участников, прокуратура явно будет требовать максимального наказания для всех шестерых — без права на досрочное освобождение.

Адвокат Шилат Хуты указывает, что она сама не принимала участия в убийстве, а «просто» снимала его на камеру. Но следователи считают, что мобильный телефон в данном деле — орудие убийства: все четыре исполнителя замысла Агам Царфи знали, что одна из девушек снимает их на камеру, а другая наблюдает за происходящим в реальном времени, поэтому им крайне важно было, как сказал один из обвиняемых, «с честью сделать свое дело». То есть достойно выглядеть как в глазах девушки, так и в кадрах, которые, возможно, будут потом выложены в соцсети…

Именно потому в наш век соцсетей убийцы чувствовали себя, скорее, актерами снимающегося фильма. Отсюда, по мнению психологов, изощренная жестокость, с которой они действовали (а может, и последующее поведение на допросах).

В ожидании приговора, Агам Царфи и Шилат Хута были переведены в одиночные камеры, за устроенный ими в СИЗО дебош и отказ выполнять указания надзирательниц.

Лев Пинскер, «Новости Недели»