Однако, несмотря на осторожный оптимизм, выраженный странами-посредниками — США, Катаром и Египтом, серьезные препятствия остаются, и говорить о неизбежности сделки пока рано.

Основы соглашения, представленного ХАМАСом Катару, но фактически совместно разработанного правительством Нетаниягу и администрацией Трампа, предполагают временное прекращение огня сроком на 60 дней в обмен на освобождение лишь половины из примерно 50 оставшихся заложников в Газе. Это полностью соответствует требованиям премьер-министра Биньямина Нетаниягу, которые продиктованы его политическими интересами.

Нетаниягу пытается удержать ультраправые элементы своей коалиции от развала правительства — они пообещали сделать это, если Израиль прекратит боевые действия и заключит сделку по заложникам. Для этого он убеждает их, что по окончании двухмесячной паузы война будет возобновлена.

ХАМАС давно отдает предпочтение всеобъемлющей сделке, которая положит конец войне раз и навсегда, приведет к освобождению всех заложников и завершит кошмар, который они сами обрушили на Газу, напав на Израиль 7 октября. Посредники пообещали, что, несмотря на намерения Нетаниягу, соглашение на 60 дней будет сопровождаться договоренностями о прекращении войны, которые будут предметом интенсивных переговоров в период перемирия. 

Катарцы ясно дали понять, что президент США Дональд Трамп не позволит Нетаниягу тянуть время и уклоняться от реальных переговоров, как это было во время предыдущего перемирия в марте.

 

Эти обещания и привели к в целом положительной реакции ХАМАСа, однако террористы все же настаивают на трех изменениях. Во‑первых, они требуют более масштабного израильского отвода войск — в тех районах Газы, из которых Израиль пока не предложил выйти. По сути, ХАМАС добивается возвращения израильской армии на позиции марта, до срыва предыдущего перемирия.

Во‑вторых, ХАМАС хочет гарантий, что гуманитарная помощь, поступающая в Газу, будет распределяться международно признанными гуманитарными организациями, а не израильско-американским проектом под названием Gaza Humanitarian Foundation.

И наконец, ХАМАС требует, чтобы в соглашении было четко прописано: если к концу 60-дневного перемирия не будет достигнута финальная сделка, переговоры продолжатся, а Израилю не будет позволено возобновить боевые действия, как это произошло в прошлый раз.

Третье требование, вероятно, самое простое для решения — в конечном счете, речь идет всего лишь о формулировках. Ни одно американское заверение по этому вопросу не успокоит ХАМАС полностью, и прошлый опыт показывает: если Нетаниягу захочет нарушить соглашение, которое сам же подписал, остановить его сможет только прямое вмешательство Трампа. Через два месяца после заключения сделки — будет ли Трампу вообще важно вмешаться? Кто знает. Тем не менее, ХАМАС предпочел бы хотя бы устное обязательство — зная, что оно мало чего стоит, но все же лучше, чем ничего.

Для Нетаниягу, однако, два других требования ХАМАСа представляют собой более удобный повод для срыва переговоров — или как минимум для затягивания времени. 

В субботу вечером Нетаниягу объявил, что выступает против поправок ХАМАСа к соглашению, не вдаваясь в подробности. Позже источники, близкие к нему, сообщили СМИ, что он отвергает как требование о более широком выводе войск из Газы, так и требование разрешить увеличение объемов гуманитарной помощи для сектора — через механизмы, отличные от фонда GHF. Напомним, вблизи центров GHF с момента их открытия погибли сотни жителей Газы.

Нетаниягу планирует настаивать на обеих этих позициях в переговорах с ХАМАСом, и если Трамп не заставит его изменить курс, это может привести к провалу соглашения о прекращении огня и к тому, что заложники так и не будут освобождены. Сейчас Трамп, судя по всему, проявляет меньше терпения к маневрам Нетаниягу, чем это было после срыва перемирия в марте, но, как всегда, трудно предсказать, что он в итоге предпримет, когда придет время принимать решение.

Настоящий абсурд в том, что оба этих вопроса — расширение израильского контроля над территорией в Газе и создание центров GHF по распределению помощи — изначально задумывались как способ оказать давление на ХАМАС, чтобы тот подписал сделку по заложникам. И вот теперь, когда ХАМАС, похоже, готов заключить такую сделку, Нетаниягу использует эти же инструменты, чтобы затормозить и, возможно, окончательно сорвать переговоры.

Это поднимает очевидный, но всё же тревожный вопрос: если изначальной целью механизма GHF было создать давление с целью заключения сделки по заложникам, то почему теперь Нетаниягу затягивает такую сделку, чтобы сохранить сам GHF? Должны ли заложники продолжать страдать в нечеловеческих условиях лишь ради того, чтобы фонд продолжал существовать?

Не заблуждайтесь — стороны все еще могут достичь соглашения уже на этой неделе, и встреча Трампа с Нетаниягу в понедельник будет ключевой. Но, как и летом прошлого года, когда Нетаниягу использовал коридор Филадельфия на юге Газы как предлог для срыва сделки, он теперь может превратить GHF или присутствие Израиля на каком-либо другом направлении в Газе в новую причину не подписывать соглашение. Это позволит ему продержаться у власти еще немного дольше, а тем временем заложники продолжат страдать, а в Газе будут гибнуть все новые солдаты и мирные жители.

Амир Тибон, “ХаАрец”

Фото: Оливье Фитусси