До 1974 года мессианисты рассматривали достижения сионизма — Декларацию Бальфура, мандат на Палестину, план ООН по разделу, Войну за независимость, Синайскую кампанию, Шестидневную войну и Войну Судного дня — как начало Избавления. Именно поэтому раввин Авраам Ицхак Кук оправдывал сотрудничество с секулярными сионистами-первопроходцами.

С точки зрения мессианистов, вывод войск из Кунейтры в рамках соглашения о разведении сил с Сирией в 1974 году был нарушением божественной заповеди — отказом от части Земли Израиля.

Для мессианистов это стало сигналом: сионистское руководство должно быть заменено за нарушение божественного обещания: «Истинно Господь предал в руки наши всю землю» (Иисус Навин 2:24). Для тех, кто исповедует этот взгляд сегодня, десятки депутатов и министров из мессианского лагеря, контролирующие премьер-министра и государственную политику  / И КАЗНУ / , являются исполнением этого «пророчества».

В учредительном документе «Гуш-Эмуним» говорится: «Источник нашего видения — традиция Израиля и его еврейские корни». А затем сформулирована ясная мессианская цель: «Полное избавление еврейского народа и всего мира».

В 1981 году Совет поселений Иудеи, Самарии и Газы (Совет Йеша) унаследовал роль «Гуш-Эмуним», и движение стало еще более радикальным. В учредительном документе Совета Йеша сказано: «Совет рассматривает любые предложения об отказе от части Земли Израиля… как отрицание миссии еврейского народа и… как противозаконное действие». То есть избранные органы израильской демократии не обладают легитимностью возвращать территории — даже ради мира.

В 1974 году мессианисты объявили войну сионистам, которые не осознали угрозу и даже воспринимали борьбу как часть демократического плюрализма. Несмотря на предостережения общественных мыслителей, таких как Йешаягу Лейбович, и политических лидеров вроде Ицхака Рабина, Менахема Бегина и Йосефа Бурга, сионистам понадобились годы, чтобы понять: речь идет не только о борьбе за Землю Израиля, но и о борьбе за идентичность и характер государства.

Это стало особенно ясно в период противостояния мирному договору с Египтом, соглашениям Осло и размежеванию с Газой. Эти усилия достигли апогея в последних попытках подорвать судебную систему и в ходе нынешней войны.

Сионисты и мессианисты придерживаются противоположных мировоззрений, затрагивающих все аспекты жизни. Сионистская мечта строится на демократических принципах и еврейском большинстве: равные права, защита меньшинств, принадлежность к сообществу наций, отделение религии от государства, система сдержек и противовесов.

Мессианская мечта зиждется на теократических основах, как это сформулировал поселенческий лидер Ханан Порат (1943–2011): «Построить царство священников и святой народ, вернуть Божественное присутствие в Сион». Это включает еврейский суверенитет над всей Землей Израиля и лишение палестинцев их прав.

Сионисты, создавая государство, руководствовались необходимостью обеспечить еврейскому народу убежище. Как писал Теодор Герцль в «Еврейском государстве»: «Пусть нам предоставят суверенитет над частью земного шара, достаточно большой, чтобы удовлетворить законные потребности нации».

Мессианисты же видели в этом исполнение библейского повеления. Один из лидеров «Гуш-Эмуним» Менахем Феликс в 1979 году, ссылаясь на Рамбана (Нахманида), заявил: «Мы заселили [землю] … потому что нам было заповедано ее унаследовать».

Любой отказ от территории — святотатство

Сионисты опирались на международную легитимацию, как заявил Давид Бен-Гурион 14 мая 1948 года: «На основании нашего естественного и исторического права и решения Генеральной Ассамблеи ООН». Новое государство должно было гарантировать равенство и свободу для всех.

Мессианистский взгляд выражен в посте Бецалеля Смотрича от ноября 2017 года: «Резолюция ООН — не источник нашего права на эту землю. Источник — Тора и обещание Всевышнего».

Сионисты считают демократию высшей ценностью. Они верят в верховенство закона и разделение властей. Мессианисты же рассматривают демократию как инструмент. Как сказал в 2012 году поселенческий лидер Бени Кацовер: «Израильская демократия выполнила свою миссию и теперь должна уступить и склониться перед иудаизмом».

Сионисты при определении границ Израиля исходили из его будущего. Они всегда предпочитали демократическое государство с еврейским большинством — пусть и ценой отказа от части территории.

Мессианисты же считают вопрос границ центральным. Любая уступка территории — святотатство, и ради ее предотвращения можно пожертвовать жизнью, постановил раввин Цви Йехуда Кук, сын Авраама Кука.

Сионисты преданы Декларации независимости и ее обещанию «полного равенства социальных и политических прав для всех жителей, независимо от религии, расы или пола».

Мессианисты считают, что только еврейский народ обладает правом на самоопределение в Земле Израиля. Еще радикальнее доктрина раввина Меира Кахане, последователем которого является министр Итамар Бен-Гвир: она призывает отменить избирательные права арабских граждан и исключить их из общественного пространства.

Сионисты признают ценность международной легитимности; они считают Израиль частью семьи народов.

Мессианисты отрицают легитимность международного права.

Сионисты верят в открытую форму иудаизма, где каждый сам определяет свою жизнь; иудаизм здесь — это культурная идентичность, укорененная в истории еврейского народа и взаимодействии с человечеством.

Для мессианистов же иудаизм — это послушание Богу, управляющему жизнью верующих. Культура основывается на Торе и Талмуде.

Сионисты воспринимают 7 октября как провал управления кризисом, к которому вели политика Биньямина Нетаниягу и Нафтали Беннета, стремившихся разделить ХАМАС и Палестинскую администрацию.

Мессианисты же считают резню частью божественного плана.

Подобно их взгляду на Шоа: Холокост — это, по их мнению, кара за то, что евреи не репатриировались в Землю Израиля после Декларации Бальфура.

В телеинтервью Смотрич сказал об 7 октября: «Возможно, нам нужно было пережить этот страшный, болезненный удар, чтобы хоть на мгновение вспомнить, кто мы и что мы собой представляем».

Сионисты убеждены, что война в Газе была навязана Израилю, ее цель — вернуть заложников и создать условия для дипломатии.

Для мессианистов конфликт — это война с библейским Амалеком. Месть неевреям — цель Израиля, согласно Кахане и его последователям.

Для них война — также инструмент, позволяющий удержать Газу навсегда. 

 Министр Орит Струк заявила в эфире в марте 2023 года: «Израиль проходит процесс раскаяния за грех размежевания с Газой… Я верю, что это будет отменено».

Наконец, они рассматривают войну как шанс на массовую депортацию палестинцев из Газы под видом «добровольной эмиграции». «Чтобы удалить всех из Газы, нам придется выдворять 5000 человек в день, семь дней в неделю, в течение целого года», — заявил Смотрич.

Таким образом, перед нами — борьба между лагерем, стремящимся к дипломатическим соглашениям, которые обеспечат реализацию сионистского видения, и лагерем, исповедующим вечную войну.

Это борьба между сторонниками равных прав для всех граждан страны и теми, кто считает демократию препятствием на пути к еврейскому превосходству.

Один лагерь сражается за демократию, другой стремится превратить страну в угнетающую этнократию.

Главный вопрос: останется ли Государство Израиль еврейской демократией или станет мессианской этнократией?

Еще десятилетия назад Йешаягу Лейбович предсказывал, что доктрина Кука приведет к «озверению». Ответ на этот вопрос определит судьбу сионистского проекта.

Нужно голосовать за партии, обязующиеся сохранить демократическое государство, основанное на полном равенстве и принадлежащее семье народов.

Альтернатива ясна: режим дискриминации, страна-изгой, нищая и увязшая в бесконечных войнах. Это не спор о территории или политике. Это спор о том, кем мы являемся — и каким будет Израиль.

Шауль Ариэли, «ХаАрец», М.Р.Фото: Алекс Либак.
Автор — полковник запаса, доктор, руководитель исследовательской группы Tamrur