[560]
Иерусалим |
|
Москва |
|
Нью-Йорк |
|
Берлин |
История, люди, статистика
| 17.07.2025
| Читали: 82
Фото - Пол Джонсон (справа) принимает поздравления от Нормана Френсиса[англ.] и Рут Джонскон Колвин после вручения ему президентом Дж. Бушем Президентской медали свободы, Вашингтон, 15.12.2006 Был советником Маргарет Тэтчер и Тони Блэра
архив
Путаница в моральных вопросах к концу войны фундаментально усугубилась из-за присутствия советской тоталитарной силы в рядах праведников. Едва ли существует преступление, совершенное или только запланированное нацистами и самураями бушидо, которого бы советский режим не совершил, иногда даже в большем масштабе. Он поддерживал систему точно такого же вида, которая породила войну и ее ужасы. Более того,Нацистско-советский пакт сентября 1939 г. и Японо-советский пакт апреля 1941 г. сделали возможными агрессию стран Оси.
Несмотря на это Советская Россия не только судила виновников за развязывание войны, которую она сама помогла разжечь, но и вышла из нее единственно облагодетельствованной, в силу одного из тех тайных договоров (или взяток), которые так энергично осуждал Версальский договор. И не только Версальский. Атлантическая Хартия 14 августа 1941 г. (повторенная в Декларации Объединенных наций 1 января 1942 г.) утверждала, что подписавшие ее “не требуют себе получения территории или других привилегий... они не желают перемен, которые противоречат свободно выраженной воле всех народов, которых это касается”.В англо-русском союзном договоре от 26 мая 1942 г. говорилось (Статья 5):“... они будут поступать в соответствии с двумя принципами: не искать территориальных завоеваний для себя и не вмешиваться во внутренние дела других государств”. И все-таки, на Ялтинской конференции в 1945 г., за согласие вступить в войну против Японии “через два или три месяца после капитуляции Германии” Сталин потребовал признания власти России над Внешней Монголией, над Южным Сахалином и прилегающими островами, интернационализации Дарьена (самая восточная часть Панамского канала) с сохранением “высших интересов Советского Союза”; аренду Порт-Артура для военной базы,право совместного с Китаем управления Восточно-китайской железной дорогой и Южно-маньчжурской железнодорожной веткой, опять же с учетом “высших интересов Советского Союза”, и, путем прямого аннексирования Курильских островов. Рузвельт согласился со всеми этими грабительскими условиями практически без возражений, а Черчилль, отчаянно нуждавшийся в его поддержке в более близких к дому вопросах, примирился, так как Дальний Восток в основном “американское дело”. “Для нас проблема была далекой и второстепенной”, - сказал он .
Дополнительные черты фарса процессам против германских и японских военных преступников придало то, что именно в период, когда против них собирались доказательства, Великобритания и Америка помогали Сталину совершить преступление подобного масштаба, насильно передавая жертвы в его руки. Союзники знали и не реагировали на депортацию Советами целых восьми народов в 1941 и 1943-1944 г.г., хотя это было военным преступлением по определению геноцида, принятому позднее ООН(9 декабря 1948 г.).Но они не могли пренебречь советским требованием, поставленным 31 мая 1944 г., что каждого русского подданного, который попадет в руки Союзников при освобождении Европы, необходимо вернуть в Россию, независимо, хочет он этого или нет.Оказалось, что 10 процентов “немецких” военнопленных были фактически русскими. Некоторые хотели вернуться, некоторые - нет.
Посол Лоуренс Стейнхардт, который стал преемником Дэвиса в Москве, разделял категорическое мнение Государственного департамента, известное как “Рижская школа”:
“Авансы Британии или Соединенных Штатов здесь будут истолкованы, как признак слабости... как только эти люди вобьют себе в голову, что мы умиротворяем их, считаемся с ними, или нуждаемся в них, они сразу же становятся неотзывчивыми... По-моему, они реагируют только на силу, а если нельзя употребить силу, то на непосредственный натуральный обмен ”.
Рузвельту не нравился ни один из этих вариантов. В тот момент, когда объявление войны Гитлером сделало Россию союзником Америки, он придумал процедуру обхода Государственного департамента и посольства, чтобы общаться напрямую со Сталиным. Его посредником был Гарри Гопкинс, политический мошенник, который доносил, что Сталин, разумеется, восхищен этой идеей: “[он] совсем не доверяет нашему послу и ни одному из наших чиновников”. Рузвельт хотел обойти также и Черчилля, которого он считал непоправимым старым империалистом, неспособным понять идеологический идеализм. Восемнадцатого марта 1942 г. Рузвельт писал Черчиллю:
“Знаю, что ты не имел бы ничего против моей резкой откровенности, если бы я сказал, что, по-моему, лично могу поладить со Сталиным лучше, чем твой Форин офис или мой Государственный департамент. Сталин терпеть не может никого из твоих руководящих кадров. Он считает меня лучше них, и я надеюсь на это в дальнейшем” .
Черчилль решил проводить двойственную политику: когда возможно, вести реалистичные переговоры со Сталиным, и в то же время стараться накалить Рузвельта до предела. В октябре 1944 г. он поехал в Москву и набросился на Сталина с одним, по его словам, “циничным документом”, который определял, поскольку “маршал Сталин - реалист”, “пропорции интересов” Великих сил в пяти балканских странах таким образом: Югославия и Венгрия должны быть разделены пополам между Россией и остальными; Россия будет иметь 90 процентов в Румынии и 75 процентов в Болгарии; в тоже время, Британия, с согласия США, будет иметь 90 процентов в Греции. Согласно записям британского посла сэра Арчибальда Кларк-Керра, Сталин торговался из-за Болгарии, где явно хотел иметь 90 процентов; после подписал документ одним росчерком синего карандаша. Он согласился также попридержать итальянских коммунистов .
“Циничный документ”, в сущности, являлся попыткой изолировать Россию от Средиземноморья ценой уступки Болгарии и Румынии в качестве ее сателлитов.
Но на критической встрече в Ялте в январе 1945 г. Рузвельт нарочно блокировал попытки Черчилля предварительно скоординировать англо-американскую политику: он не хотел, говорил Аверелл Гарриман, “давать пищу советским подозрениям, что Британия и Америка будут действовать согласовано”. Когда зашла речь о Польше, Рузвельт постарался заручиться согласием русских о выборах, в которых “будут иметь право участвовать все демократические и антифашистские партии”,но не поддержал требования Британии о международном наблюдении за голосованием. Вместо этого он выдал типичный образец собственной риторики - “Декларация освобожденной Европы” - с туманными ссылками на “право всех народов выбирать форму управления, при которой будут жить”. Русские были рады подписать ее, особенно после шокирующего высказывания Рузвельта, что все американские силы будут выведены из Европы за два года: именно это и хотел знать Сталин.
Новый президент Гарри Трумэн не принадлежал к богатой, обремененной чувством вины верхушке восточного берега, и был лишен модных прогрессивных фантазий Рузвельта. Он был не слишком образован, но быстро учился; его реакции были прямы и демократичны. В 5 часов 30 минут 23 апреля Трумэн вызвал Молотова в Блэр-хауз (он еще не переехал в Белый дом) и сказал ему, что Россия должна выполнить Ялтинские соглашения, касающиеся Польши: “Я сказал ему это прямо в глаза. Дал ему понять. Как будто врезал в челюсть” Молотов: “Никогда в жизни со мной так не говорили”. Трумэн: “Выполняйте свои обязательства, и с вами не будут так разговаривать” . Но Трумэн не мог изменить американскую военную политику в последние дни войны. Генерал Брэдли подсчитал, что взятие Берлина обойдется американцам в 100 000 жертв; генерал Маршалл утверждал, что взять Прагу невозможно; генерал Эйзенхауэр был против всего, что положило бы конец военному сотрудничеству с Красной армией; все ждали советской помощи против Японии . Таким образом, Восточная Европа и большая часть Балкан были оставлены тоталитаризму. И именно бескомпромиссная политика сталинского типа, проводимая Молотовым, привела к кризису на конференции министров иностранных дел в Москве в декабре 1945 г. Там новый британский министр иностранных дел Эрнст Бевин напрямую назвал аргументы Молотова “гитлеровской философией”, а государственный секретарь Джеймс Бернс сказал, что Россия “пытается сделать более элегантным способом то, что Гитлер пробовал сделать силой, чтобы господствовать в малых странах” . Когда 5 января 1946 г. по возвращении Бернс сделал доклад, Трумэн принял решение; “Не думаю, что нужно и дальше играть в компромиссы... мне надоело баловать Советы” . В следующем месяце прибыла очень своевременная телеграмма в 8000 слов от Джорджа Кеннана из Москвы, в которой, кристаллизовались чувства, испытываемые тогда большинством в правительственной администрации по отношению к советской угрозе - известная под названием “Длинная телеграмма”. 5 марта Черчилль сделал холодную войну общественным достоянием, когда, по приглашению Трумэна, произнес речь в университете Фултона:
“От Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике через весь континент спущен железный занавес. За этой линией находятся все столицы древних стран Центральной и Восточной Европы, которые я вынужден назвать советской сферой, и все они подвержены, в той или другой форме, не только советскому влиянию, но и очень высокой, а во многих случаях - нарастающей, степени контроля из Москвы”.
Он добавлял, что раз русские уважают военную силу, Америка и Британия должны продолжить свои совместные оборонные соглашения, так, чтобы не было “никакого колеблющегося, неустойчивого равновесия сил, соблазнительного для чьих-либо амбиций и авантюризма”, а чтобы была “непреодолимая гарантия обеспечения безопасности”. После этого, на ужине, данном собственником “Тайма” Генри Люсом, торжествующий оратор уминал черную икру: “Вы же знаете, дядя Джо посылал мне груды этого. Не думаю теперь, что получу еще”. Высказавшись в самый подходящий момент - в мае исследования в США показали, что 83 процента населения поддерживает его идею о постоянном военном союзе, - Черчилль предотвратил всякую возможность повторения трагического отступления Америки из Европы в 1919 г..
Охота на ведьм началась 14 августа. 1946 г., опять в Ленинграде, который Сталин ненавидел всю свою жизнь так же страстно, как Гитлер ненавидел Вену. Целями его первых акций стали журналы “Звезда” и “Ленинград”, поэтесса Анна Ахматова и сатирик Михаил Зощенко. Но она быстро распространилась на все виды искусства. Александр Фадеев, который в 1946 г. получил Сталинскую премию за свой военный роман “Молодая гвардия”, был вынужден переписать его в строго партийном духе в 1947 г. Мурадели был осужден за, свою оперу “Великая дружба”. Преследование сконцентрировалось на Девятой симфонии Шостаковича; напуганный, тот быстро написал оду, восхваляющую сталинский план лесопосадок. Охота перебросилась на Концерт для фортепиано Хачатуряна; он полностью сменил свой стиль. После кампания обернулась к Эйзенштейну, чей фильм “Иван Грозный” был раскритикован за принижение темы. В июне 1947 г. пришел черед философов, где недостатки “Истории западно европейской философии” Г.А.Александрова послужили предлогом для чистки. В экономической науке книга Евгения Варги об экономике капитализма во время войны послужила подобным же целям. Начиная с 1948 г. систематически пересматривались теоретическая физика, космология, химия, генетика, медицина, психология и кибернетика. Была осуждена теория относительности, но не потому, что Эйнштейн был евреем (как в нацистской Германии), а по столь же неуместной причине: Маркс сказал-де, что вселенная бесконечна, а Эйнштейн позаимствовал кое-какие идеи у Маха, которого отрицал Ленин. За всем этим скрывалась подозрительность Сталина к любым идеям, имеющим хотя бы отдаленную связь с западными и буржуазными ценностями. Он запустил в ход кампанию, которую позже китайские коммунисты назвали “Культурной революцией”, это был опыт изменить базисное отношение человека ко всей сфере познания путем применения грубой полицейской силы .
Тысячи интеллигентов потеряли работу. Тысячи других попали в лагеря. Их места занимали еще более послушные креатуры, маньяки и мошенники. Советская биология попала в рухи фанатичного эксцентрика Т.Д.Лысенко, который проповедовал теорию наследственно приобретенных признаков и так называемую “вернализацию” - превращение пшеницы в рожь, сосны в ель и т.д.: в общих чертах - средневековье. Сталин был очарован. Он предварительно отредактировал президентское обращение Лысенко к Академии сельскохозяйственных наук 31 июля 1948 г., которое возвестило охоту на ведьм в биологии (Лысенко любил показывать гостям корректуру с почерком Сталина).
Двадцатого июня 1950 г. он опубликовал в “Правде” статью из 10 000 слов под заглавием “Марксизм и проблемы языкознания”, настоящую находку для коллекционера. Обычно, однако, он заставлял других строчить пером от его имени. “Правда” писала:
“Если вы встретите трудности в вашей работе, или внезапно усомнитесь в своих способностях, подумайте о нем - о Сталине - и вы приобретете необходимую уверенность. Если вы почувствуете себя усталым в поздний час, подумайте о нем - о Сталине - и дело пойдет. Если вы ищете правильное решение, подумайте о нем - о Сталине - и вы найдете это решение” .
АНТИСЕМИТИЗМ
В период 1948-1949 г.г. антизападничество Сталина приобрело более конкретную форму антисемитизма. Он всегда ненавидел евреев; он часто рассказывал антисемитские анекдоты. Хрущев говорил, что Сталин подстрекал заводских рабочих избивать своих еврейских коллег. Последняя судорога в антисемитской ярости Сталина была спровоцирована, когда прибытие Голды Мейр для открытия первого израильского посольства в Москве было встречено скромной демонстрацией еврейского энтузиазма. Сразу же были запрещены издания на идише. Уолл-стритские банкиры в советских карикатурах приобрели вдруг “еврейские” черты. Еврейский артист Михоэльс был убит в инсценированной автомобильной катастрофе. Многие известные евреи исчезли в лагерях. “Настоящие” еврейские имена русифицированных евреев печатались в газетах - старый нацистский метод. Что характерно - кампания велась дрессированными евреями. Она переплеталась в уме Сталина с его ненасытным поиском врагов, действительных или воображаемых, внутри партии. Жданов, сделав свое дело, таинственно исчез после фиаско с Тито.Его сторонников преследовали в 1949 г., во время так называемого “Ленинградского дела” - еще одна охота на ведьм против ненавистного города. Берия и Маленков доставляли доказательства для чистки, которая проводилась тайно; более 1000 человек были расстреляны. Среди убитых были главный плановик Политбюро Н.А.Вознесенский и А.А.Кузнецов, секретарь Центрального комитета. Быть евреем означало ожидать ареста и смерти в любой момент. Ничья жизнь, однако, не была в безопасности. Маршал Жуков был уволен и сослан в провинцию в 1946 г., потому что стал слишком популярен; попав туда, он притих. В 1949 г. Сталин арестовал жену Молотова Полину и сослал ее в Казахстан. Она была еврейкой и обвинялась в “сионистским заговоре”, но действительной причиной могла быть ее прошлая дружба с женой Сталина. - Надей. Он также отправил в тюрьму жену Калинина, главы Советского государства. Известны и другие случаи преследования супруг, одно из последних удовольствий старика . Он ненавидел тот факт, что так много его родственников женились на, еврейках, и отказывался видеться с пятью из своих восьмерых внуков.
Тем летом в доме посла, в комнате с большой государственной печатью США, был обнаружен скрытый микрофон, описанный Коннаном, как “фантастически совершенная для тех дней прикладная электроника” . Но появились и признаки того, что круг сужался и около Берии; и это было естественно, так как Сталин в конце концов всегда уничтожал убийц из своей тайной полиции. К тому же, тогда он думал, что Берия - еврей. Определенные несомненные признаки около Девятнадцатого съезда партии в октябре 1952 г. показывали, что скоро новый террор падет на головы высочайших коллег Сталина. Позже Хрущев утверждал, что Молотов, Микоян и Ворошилов были среди намеченных жертв . Буря разразилась 4 ноября, когда арестовали еврейских врачей, прикрепленных к Кремлю. Среди прочих преступлений, они обвинялись в убийстве Жданова. Их “признания” должны были послужить основой для новых арестов и процессов, как это делали с 1934 г. Отдавая приказ о допросе врачей, Сталин кричал: “Бейте, бейте и опять бейте!” Он говорил начальнику службы безопасности Игнатову, что, если тот не добьется полных признаний, “его укоротят на голову”. Раздавая копии с предварительными признаниями врагов, Сталин говорил: “Что будет без меня? Страна погибнет, потому что вы не умеете распознавать врагов”. Он уже полностью самоизолировался. Он приказал даже арестовать последнего своего товарища - управдома Власика, генерала КГБ, как шпиона. Его пища сначала исследовалась в лаборатории. Сталин опасался, что воздух у него в доме отравлен ядовитыми парами, которые упоминались в процессе против Ягоды в 1938 г. Все это странно напоминало последние годы Гитлера.
В конце концов, Сталин полностью утратил контакт с нормальной жизнью. Его дочь упоминала, что он говорил о ценах 1917 г., а конверты с зарплатой не распечатанными валялись на его письменном столе (откуда таинственно исчезли после его смерти). Придя к нему 21 декабря 1952г., она нашла его больным, он отказывался подпускать к себе врачей и лечился сам йодом. По его мнению, врач, который лечил его последние двадцать лет, все это время был британским агентом, и поэтому его буквально сковали цепями .
Ослепленность Рузвельта Сталиным и его принципиальное легкомыслие были более виновны в слабости американской политики во время войны, чем всякие сталинские “кроты”. Но Рузвельт был мертв. А “кротов” начали выкапывать с усилением холодной войны и раскрытием ошибок прошлого.
Ни одно из раскрытых до сих пор доказательств не говорит о том, что советские агенты вызвали какое-либо важное решение в политике США, кроме финансовой, или передали какую-то жизненно важную секретную информацию, кроме области ядерного оружия. Но эти исключения очень важны. Советский агент Гарри Декстер Уайт был влиятельнейшим сотрудником министерства финансов, человеком, который с помощью Кейнса создал послевоенную международную валютную систему. В апреле 1944 г. он отвечал за решение американского правительства передать из казны США матрицы для печатания оккупационной валюты советскому правительству, решение, которое в итоге стоило американскому налогоплательщику 225 млн. долларов.В 1945 г. Элизабет Бентли,бывшая коммунистическая шпионка, рассказала ФБР о двух советских сетях в США; первую возглавлял экономист финансового министерства Натан Грегори Сильвермастер, а вторую – Виктор Перло из Совета по военному производству: секретная информация также передавалась из министерства правосудия, Иностранной экономической администрации и Совета по экономической войне. Расследования ФБР и Отдела стратегических служб (ОСС) раскрыли также утечку информации из министерства армии и флота, из службы военной разведки и из самого ОСС. Кроме того, в Государственном департаменте работал некий Элджер Хисс, сидевший у правого локтя Рузвельта в Ялте и, что еще важнее, помощник Эдуарда Стеттиниуса, которого англичане рассматривали как самый большой (хотя и несознательный) актив Сталина в лагере Союзников. В атомной сфере среди советских агентов числились Юлиус и Этель Розенберг, Мартом Собелл, Дэвид Гринглас, Гарри Голд, Дж.Питерс (он же Александр Стивенс), у которых Уиттекер Чемберс служил курьером, как и Джейкоб Голос и Клаус Фукс, раскрытые британской службой безопасности.
Но тот факт, что для создания атомной бомбы Советской России потребовались только четыре года (1945-1949), не дольше, чем для самого проекта Манхаттан, был ошеломляющим ударом для администрации Трумэна и руководителей обороны (хотя и не был такой уж неожиданностью для некоторых из научных кругов). Он был тяжело воспринят американской общественностью. Он совпал с распадом Гоминьдана в Китае. Это произошло в то время, когда проблема с советским проникновением в правительственную администрацию практически была преодолена, но преступники все еще находились под судом. Только 25 января 1950 г. Элджер Хисс был признан виновным в клятвоотступничестве, потому что скрыл свое членство в коммунистической партии. Именно его процесс привлек самое большое внимание. (Невиновность Хисса была доказана в 1992 г., когда были вскрыты архивы КГБ в России)...
Факты не дают основания считать, что капитуляция Японии могла бы быть достигнута без применения атомной бомбы. Без нее продолжились бы тяжелые бои в Маньчжурии и дальнейшее усиление конвенциональных бомбардировок (которые уже приблизились к ядерному рубежу-около 10 000 тонн тротила в день), даже если бы и не потребовалось вторжение...Таким образом, применение ядерного оружия сократило число жертв как с японской Стороны, так и со стороны Союзников.
Глава 16. Китай
“Земельная реформа”
С самого начала земельная реформа, введенная на юге законом 1949 г., не была радикальной. Речь Линь Бяо, произнесенная 14 июля 1949 г., приостановила все. Благосклонный термин "зажиточное среднее крестьянство" заменил "богатых крестьян". Для стимулирования инициативных крестьян были придуманы новые категории типа "просвещенное мелкое дворянство" и "мелкие землевладельцы" . Затем Корейская война дала Мао Повод для первого послевоенного катаклизма. В 1951 г. (и, особенно, в 1952-1953 г.г.) земельная реформа постоянно ускорялась и внедрялась с нарастающей жестокостью. Проводилась "кампания против трех"и последовавшая за ней "кампания против пяти". Двадцать первого февраля 1951 г. вступили в силу новые "Правила наказания контрреволюционеров", которые предусматривали смертную казнь и пожизненное заключение за широкий круг "преступлений". Во всех больших городах проводились массовые митинги, на которых публично изобличались и осуждались "враги" общества. Только в Пекине за несколько месяцев прошло 30 000 таких митингов, в которых участвовало 3 миллиона человек. Каждый день газеты публиковали длинные списки с именами казненных "контрреволюционеров". В 1951 г. было объявлено, что за первые шесть месяцев рассмотрены 800 000 случаев (позже Чжоу Эньлай сказал, что 16,8 процента получили смертный приговор, а это составляет 135 000 казней или 22 000 в месяц, что являлось высоким показателем даже по самым низким стандартам Сталина). Общее количество убитых во время первой послевоенной "пьесы" Мао, возможно, достигло 15 миллионов, хотя цифра от 1 до 3 миллионов кажется более правдоподобной .
Эта гигантская социальная инженерия сопровождалась первым опытом Мао по инженерии умов или промыванию мозгов, который он назвал "реформа мышления". Реформа была направлена на замену традиционного почитания семейства сыновним почитанием государства в качестве основной моральной ценности нации, и вознесение фигуры Мао в символ отца.
Он считал лицемерием речь Хрущева на закрытом пленуме в 1956 г., в которой тот заклеймил сталинизм. Все, в том числе и Хрущев, по уши погрязли в сталинских преступлениях. "Какую роль отводит себе Хрущев, - вопрошал Мао, - когда бьет себя в грудь, стучит по столу и ругается во весь голос"? Кто сам Хрущев - "бандит" и "убийца"? Или просто "дурак" и "идиот"? Вероятно Мао опасался, как бы кампания против"культа личности"в Москве не задела его.
“Большой скачок” в 1959 г. привел к прекращению русской программы по оказанию технической помощи (включая и ядерное оружие) и к открытому признанию разрыва китайско-советских отношений в 1960 г., когда, выступая на съезде Румынской коммунистической партии, Хрущев назвал китайское руководство "сумасшедшим", “чистой воды националистами”, которые хотят развязать ядерную войну.
В самом Китае “Большой скачок” был с шумом остановлен 23 июля 1959г., когда Мао резко опустил занавес, заявив: "Был создан большой хаос; ответственность беру на себя"
Джавахарлал Неру
Режим Мао стал трагедией для Китая. Но, по крайней мере для внешнего мира, он не всегда казался таким. В 50-е и 60-е годы было модно сравнивать его авторитарный централизм, который дал Китаю единство, стабильность и (как утверждалось) постоянно растущий жизненный стандарт, с неэффективностью индийской парламентарной демократии. Как мы уже видели, эпоха Неру в мировых делах, когда он зарекомендовал себя ведущим международным деятелем, человеком, как нельзя лучше отвечавшим своему времени, основывалась на ряде иллюзий, самой важной из которых была его вера, что Китай и Индия, две самые многочисленные нации, могут действовать сообща, или, как он говорил, Hindi-Chini-Bhai-Bhai (Индия и Китай - братья). Эта политика была серьезно подорвана при первом индийско-китайском конфликте в 1959 г. и окончательно рухнула во время гораздо более серьезного китайского вторжения в 1962 г. Для Неру,которому было тогда семьдесят три года, это была безутешная личная катастрофа, от которой он так и не смог оправиться. Он оставался опечаленным и расстроенным до конца своих дней, умерев во сне в мае 1964 г.
Выводы
Больше половины человечества живет в больших континентальных государствах Азии. В 80-е годы только население Китая превышало миллиард. После получения независимости или после освобождения от иностранной опеки все они были вовлечены в “социальные” эксперименты. Китай проголосовал за коммунизм, включая и коллективизацию сельского хозяйства, и полную национализацию промышленности. Бирма выбрала однопартийный социализм, усиленный с 1962 г. военным контролем, во главе с генералом (позднее президентом) Не Вином. Во времена Бхутто по Пакистану прошла волна национализации. И Пакистан, и Индия закрыли доступ рыночным силам, создав высокие налоговые барьеры. В Индии преобладающая социалистическая экономика была спланирована в традиционно сталинском стиле, с преимущественным развитием тяжелой индустрии, и даже значительный и энергичный частный сектор был подвержен интенсивному регулированию, которое можно было вынести только благодаря всеобщей коррупции. Через одно поколение оказалось, что во всех случаях результаты были одинаково плачевными и слабыми. Эти силы смотрели друг на друга с различной степенью враждебности, хотя Китай и Пакистан находятся в ненадежном союзе, продиктованном общей ненавистью к Индии. Китай произвел свое первое ядерное оружие в 1964 году, Индия - в 1974 г., а Пакистан - в 1978 г. Все эти государства (включая и самое бедное - Бангладеш) расходовали на оборону гораздо большую часть ВНП, чем при колониальном управлении. В Бирме, например, военные расходы до 1980 г. поглощали одну треть бюджета и почти все валютные поступления, в основном из-за поддержки Китаем мятежных коммунистических групп. Во всяком отдельном случае, большие надежды, порожденные бандунгским поколением, на быстрое и эффективное достижение жизненного стандарта Запада в сочетании с политикой мира и неприсоединения, были оставлены в конце 70-х годов...
Аденауэр был одним из наиболее талантливых государственных деятелей современности, и, бесспорно, добившегося наиболее полного успеха в современной германской истории. За время его канцлерства реальные доходы в Германии возросли в три раза. В 1953 г. он выиграл большинство мест в бундестаге,а в 1957 г., когда германская валюта стала сильнейшей в Европе, собрал абсолютное большинство голосов. Аденауэр поставил германскую демократию на почти непоколебимую основу, и не только включил ее в круг цивилизованных сил, но и сделал столпом законности и порядка. Он не смог бы добиться этого, если бы не имел и сильную жилку истинного идеализма, и целые залежи циничного лукавства. Поскольку советские лидеры, подобно Гитлеру, ненавидели и издевались над законом, Аденауэр твердо стоял против всякого соглашения с ними, которое не могло быть гарантировано и проконтролировано до малейших деталей. Он часто упоминал, что советский режим захватил во время войны и после нее 500 000 квадратных миль территорий в Европе, и что он единственный оставался экспансионистской силой. На протяжении сорока лет этот режим нарушил или аннулировал сорок пять из пятидесяти восьми подписанных им договоров . Настаивая, чтобы советские намерения были проверены, он разоблачил их предложения об “объединении” в 1952, 1955 и 1959 г.г. как обманные. Аденауэр не мог забыть, что 1 150 000 германских военнопленных исчезли в Советской России и что только о 9628 из них, отнесенных к “военным преступникам”, был дан отчет. Поэтому Аденауэр использовал все средства, чтобы убедить немцев искать убежища на западе,где он мог предоставить им свободу, законность и работу. После восстания рабочих в Восточной Германии в июне 1953 г., подавленного Красной армией с большой жестокостью, советские лидеры полностью превратили коммунистический режим Вальтера Ульбрихта в сателлит. Этот режим не преуспел, а политика Аденауэра по поощрению беженцев обессиливала его - к июлю 1961 г. насчитывалось до 1000 перебежчиков в день. Тринадцатого августа, с разрешения СССР, Ульбрихт начал строительство Берлинской стены. Это было незаконно, поэтому и Трумэн и Эйзенхауэр наверняка разрушили бы ее. Но с таким слабым президентом, как Джон Кеннеди, свершившийся факт молча проглотили. Аденауэр ничего не смог сделать, так как его юрисдикция не распространялась на Берлин, который оставался в распоряжении четырех сил. В последние годы своей жизни он с грустью наблюдал, как поток перебежчиков иссякает, а стена спасает восточно германскую экономику, превращая ее из непосильного бремени в растущий советский актив - надежную промышленную мастерскую в советском блок
Читать далее:
http://www.geotar.com/israpart/Jonson/indexpol.htm
источник
Переслал: Golani Israeli Израиль
Переслал: Golani Israeli Израиль
0
0
|
|
Читали 16613 человек. царёк опаснее Гитлера или Сталина, эту идеологию нужно уничтожить – премьер-министр Польши
Читали 10471 человек. ГЛАВНОЕ за 7 МИНУТ | Лаг ба-Омер | Эль-Аль отменяет рейсы | Забастовка медиков в Израиле Видео
Читали 12828 человек. Как Израиль стал самой продвинутой страной в сельском хозяйстве /СКР/ Видео
