За 10 дней до этого события специальный литерный поезд  c "изделием", как называлась в документах бомба, вышел из неуказанного ни на одной карте секретного города       "Арзамас-16", чтобы доставить "изделие" и его создателей на испытательный полигон.
Возглавлял группу ученых и конструкторов человек,  который знал эту бомбу наизусть, все ее тысячи деталей, и который своей карьерой и, можно сказать, жизнью отвечал за результаты испытаний .

Этим человеком был Юлий Борисович Харитон .

Еврейский мальчик Юлик Харитон с 6-ти лет рос без матери.                                                                                      
Он родился в 1904 году в Петербурге.  Его мать, Мира Яковлевна Буровская, была  актрисой МХАТа. Играла "Митиля"  в спектакле "Синяя птица".

Отец Борис Иосифович Харитон, известный журналист и либерал, редактировал кадетскую газету "Речь" .  В семье Юлика жили нервно, на два дома .
В 1910 году мать поехала в Германию лечиться, да так и не вернулась, вышла там замуж и в 1933 году, покинув Берлин, уехала в Тель-Авив, где, прожив долгую жизнь, умерла в глубокой старости.

А отца в 1922 году вместе с другими идеологически чуждыми интеллигентами большевики выслали на печально известном пароходе за границу. Отец продолжал быть либералом и в Риге издавал газету "Сегодня". 

В 1940 году большевики захватили Латвию, и Борис Иосифович Харитон навсегда исчез в подвалах НКВД.

Поэтому ни отец , ни мать так никогда и не узнали о необыкновенной, можно сказать фантастической, судьбе своего сына.  Эта судьба была необыкновенна еще и потому, что сложилась она в условиях тоталитарного сталинского режима, когда анкетные данные были важнее живого человека.                   

A  с такой анкетой, как у Юлика , в стране, строящей "самое передовое в мире общество", было нелегко. Но даже если бы его родители и жили в Стране Советов, то и тогда судьба их сына была бы для них тайной, потому что все, что было связано с их сыном, было секретом для всех для его ближайших родственников и для миллионов его соотечественников.

Юлик, прыгая через класс, в 15 лет окончил школу, в 21 год -  Политехнический институт.
В 1926 году его , идеологически неокрепшего, но подающего надежды в науке, направляют на стажировку в Англию в Кембридж в лабораторию Резерфорда.
В 1928-м он защищает там докторскую диссертацию. Возвращаясь из Англии домой, он заезжает в Берлин, чтобы повидаться с матерью.
Находясь в Берлине, вспоминал Юлий Борисович, я удивился, как легкомысленно немцы относятся к Гитлеру. Тогда я понял, что надо заниматься взрывчатыми веществами и вообще оборонными проблемами.

Вернувшись в Ленинград, Харитон продолжил работу в Физико-Tехническом институте.  Здесь под руководством академика Семенова он начал изучать процессы детонации и динамики взрыва.
"Семенов, вспоминает Харитон, обладал фантастической интуицией.  До 1939 года, еще до открытия деления урана, он говорил, что ядерный взрыв возможен, а в 1940 году       его молодой сотрудник отвез письмо Семенова с изложением принципа действия атомной бомбы в управление наркомата нефтяной промышленности.   Там это письмо не приняли всерьез и потеряли .. ."
В 1939-м Ю. Харитон вместе с Яковом Зельдовичем выполнил один из первых расчетов цепной ядерной реакции, ставшей фундаментом современной физики реакторов и ядерной энергетики.

Но тут грянула война и Харитон продолжил заниматься взрывчатыми веществами .
В 1943 году Игорь Курчатов рассказал Харитону об идее создания атомной бомбы.

Харитон вместе с Яковом Зельдовичем пытались определить критическую массу урана-235.  Получалось около 10 килограммов. Как выяснилось потом, они ошиблись в 5 раз, но главное они пришли к выводу: бомбу сделать можно!

В июле 1945 года американцы в Лос-Аламосе испытывают первое ядерное взрывное устройство. Разведка докладывает об этом Сталину.

Сразу после окончания войны в Берлин вылетают Берия и Молотов. Берия с согласия Сталина должен был возглавить поиски в Германии ядерных материалов и специалистов ученых, которые разрабатывали немецкую атомную бомбу. Сюда же направляется группа советских ученых-физиков. Среди них и Юлий Харитон.
В конце 1945 года 200 квалифицированных немецких ученых-ядерщиков были переправлены для работы в  Советский Союз.

В августе 1945-го американцы сбрасывают атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.
Ликвидация атомной монополии США стала главной задачей Советского Союза. Возглавить атомный проект  поручено Берии.
Научное руководство доверено сорокалетнему профессору Харитону .  Он и станет отцом советской атомной бомбы.
Раньше , в доперестроечные времена, эту роль приписывали Курчатову не хотелось отдавать лавры еврею.

Академик Курчатов действительно осуществлял координацию и общее руководство проектом, но придумал, разработал и создал бомбу Юлий Борисович Харитон .  И, конечно, его сподвижники .
Но почему еврей, беспартийный, с плохой анкетой, не занимавший никаких высоких постов, становится во главе команды, которой поручено дело сверхсекретное и сверхважное?

Это и по сей день остается загадкой.  Особым постановлением Совета Министров СССР для создания атомной  бомбы формируется сверхсекретное  конструкторское бюро КБ-11 во главе с Ю.Харитоном.

Найти место для КБ было не просто.  Неплохо бы в медвежьем углу, но чтобы не далее 400 км от Москвы.  Хорошо бы, чтобы людей вокруг было не много, но были производственные площади. Наконец, нашли маленький городок с военным заводиком.  Это был Саров на юге Горьковской области.  Он был известен своим монастырем, но на фоне огромных, государственной важности задач и монастырь и другие исторические памятники выглядели нелепостью. Специальным постановлением правительства название Саров было стерто со всех карт Советского Союза. Город переименовали в "Арзамас-16", и это название существовало   только в секретных документах. 

 Здесь собрали лучших ученых страны: физиков, математиков - элиту.
Строили без сметы, по фактическим расходам.  Первый пункт: колючая проволока - 30 тонн.

Все было окружено колючей проволокой .  Это была зона .
Строили заключенные. А потом в этой зоне жил научно-технический персонал.

Ни шага без разрешения особого отдела любой контакт, включая знакомство и женитьбу, любая поездка к родственникам в соседний город .
За всей работой и личной жизнью сотрудников КБ-11 следили спец уполномоченные полковники МГБ .

Они докладывали лично Берии.  А Берия не скрывал, что в случае провала атомного проекта всех физиков посадят или расстреляют.

Лаборатории разместили в монастырских покоях.  Рядом на скорую руку построили производственные помещения.  Об особых условиях не могло быть и речи.  Если обычные взрывные устройства создавались после многочисленных испытаний и проб, то здесь такой возможности не было.
Все нужно было испытать и попробовать в уме. Оказалось, что для руководства такой работой нужен не громовержец, а легкий, терпимый и как будто мягкий Харитон.

Работа шла параллельно над двумя проектами российским и американским, добытым советской разведкой. Разведчики с Лубянки поставляли Харитону материалы от своих зарубежных резидентов. Фамилию советского агента Клауса Фукса не знал даже Курчатов. Схема, присланная Фуксом, давала только принцип, идею. Харитон читал эти материалы: вроде бы все, что делали американцы было логичным и все-таки его не оставляла мысль, что это может быть некая коварная шпионская игра, что путь, указанный неведомым зарубежным единомышленником, заведет советских физиков в тупик.

Поэтому все данные Фукса проверялись и перепроверялись. И тем ни менее Харитон считает, что Фукс сэкономил им не меньше года работы над бомбой. Как нe спешили, задание Сталина сделать бомбу к началу 1948 года осталось невыполненным.

Лишь к началу 1949 года из другого секретного города "Челябинск-40"
привезли ядерный заряд. Такого груза никто еще не видел: плутониевый шарик диаметром 80-90 мм и массой 6 кг. Наработанного плутония было только на одну бомбу.

В невзрачном одноэтажном здании, от которого, к сожалению, сегодня остались только развалины, а здесь бы должна висеть памятная доска, под наблюдением Харитона была проведена контрольная сборка изделия.
Сохранился акт сборки, подписанный Харитоном.
Перед испытаниeм атомной бомбы Курчатова и Харитона вызвал Сталин. 

Он спросил: "А нельзя ли вместо одной бомбы сделать две, пусть более слабые? "   "Нельзя , ответил Харитон  .   "Технически это невозможно " .

Литерный поезд под контролем МГБ и МПС мчал "изделие" и его создателей из "Арзамаса-16" на небольшую железнодорожную станцию в районе Семипалатинска ..

Сталин в целях безопасности запретил Харитону летать на самолетах.  И Харитон всегда ездил только поездом.          Для него  построили специальный вагон с залой, кабинетом, спальней и купе для гостей, кухней, поварихой.                       На испытательный полигон с Харитоном в поезде ехали его ближайшие соратники по работе над бомбой –              Трём евреям.:  Яков Зельдович, Давид Франко-Каменецкий, Георгий Флеров  .

Секрет истории : как антисемиты Сталин и Берия доверили такой сверх секретный проект 3 евреям ???.
Через 10 дней прибыли на полигон.  На полигоне была построена 37-метровая вышка.  Испытание было назначено  на 29 августа 1949 года. Собрались все участники испытания и члены государственной комиссии во главе с Берия.

28 августа, 23.00..

Харитон с помощниками собрали плутониевый заряд и вставили нейтронные запалы. По команде монтажники выкатили бомбу из мастерской и установили в клеть лифта.

4 часа 17 минут утра. Начался подъем заряда на башню. Там, наверху, установили взрыватель.

5 часов 55 минут. Все спустились с башни, опечатали вход, сняли охрану и отправились на командный пункт,   который находился в 10 км от эпицентра взрыва.

6 часов 48 минут. Включен автомат подрыва. С этого мгновения вмешаться в процесс было невозможно.

7.00. Атомный гриб поднимается в небо.

А страна жила своей жизнью и ничего не знала ни об атомном взрыве, ни о том, что за создание атомной бомбы Курчатову,        Харитону, Зельдовичу и другим ученым было присвоено звание Героев Cоциалистического Tруда.  Они получили Сталинские премии.

Курчатову и Харитону подарили по ЗИСу-110, остальным по "Победе". Им выделили дачи под Москвой и установили бесплатный проезд по железной дороге.

Отец советской атомной бомбы Юлий Борисович Харитон прожил долгую жизнь.

Он умер в 1996 году в 92-летнем возрасте.
Никто из руководителей державы, для которой Харитон сделал то, что определило ход всемирной истории, на его похороны не пришел.

Петр МОСТОВОЙ