[560]
Иерусалим |
|
Москва |
|
Нью-Йорк |
|
Берлин |
История, люди, статистика
| 07.09.2025
| Читали: 41
Блюмкин Яков, он же Исаев, Макс, Астафуров, Сынок, Живой. Как «на родных» говорил на множестве языков: немецком, иврите, монгольском, китайском, турецком, арабском, русском. «Революция выбирает молодых любовников»,— говорил о нем Троцкий.
архив
Одесса 2 декабря 1917 года, гайдамаки пошли на приступ батарей Молдаванки. Против них объединились все вооруженные группировки — от красногвардейцев до «бригады» Мишки Япончика. Революционные матросы с кораблей высыпали на берег. Большинство принадлежали к анархистам и левым эсерам. Именно в рядах этой партии начинал свою политическую карьеру юный агитатор Блюмкин.
После нескольких перестрелок на улицах гайдамаки быстро поняли разницу между налетом и войной и, раздосадованные, разбежались по куреням. А матросы обратно на корабли не ушли и вместе с примкнувшими к ним береговыми забияками сорганизовались в «Железный отряд». И выбрали Блюмкина своим командиром. «Железный отряд» вошел через два месяца в состав Особой Одесской армии.
Семнадцатилетний Блюмкин, который еще год назад закатывал банки на консервном заводе и чинил проводку в городском театре, вскоре становится сначала комиссаром армии, затем командиром разведки и в конце концов — и.о. начальника штаба.
После переформирования армии, для 18 летнего Блюмкина нашлось новое назначение. ЦК левых эсеров направил его своим представителем в ВЧК.
С июня 1918 организовал и возглавил в ВЧК отделение по борьбе с международным шпионажем — по сути, стоял у истоков создания первой советской контрразведки. Здесь основным объектом внимания было германское посольство.
Эсеры вместо того чтобы шпионить за послом Мирбахом, решили его показательно казнить. Блюмкин сам предложил себя в исполнители теракта.
На легковом автомобиле Блюмкин и Андреев с портфелями в руках подкатили к зданию германского посольства Они предъявили мандат и потребовали свидания с послом. После настойчивых требований Блюмкина к ним вышел сам Мирбах. Блюмкин вытащил из портфеля револьвер и стал стрелять в Мирбаха, Рицлера и переводчика. Они упали. Но Мирбах был только ранен, он стал подниматься, и тогда Андреев подошел к нему вплотную и бросил ему и себе под ноги бомбу. Она не взорвалась. Блюмкин поднял с пола бомбу и «с сильным разбегом» метнул ее вновь. На этот раз взрыв был таким сильным, что вылетели окна и посыпалась штукатурка. Блюмкин выпрыгнул в одно из окон и сломал себе лодыжку. Вдобавок, когда он перелезал через ограду посольства, его ранили в ногу — уже началась стрельба охраны. Но он все же дополз до автомобиля, и они укатили в штаб левоэсеровского отряда.
Из машины его на руках вынесли матросы. Остригли, выбрили, переодели и отнесли в лазарет. Когда через несколько часов в отряд прибыл Дзержинский и потребовал выдачи Блюмкина, ЦК левых эсеров категорически отказал. «Узнав об этом, — пишет Блюмкин, — я настойчиво просил привести его в лазарет, чтобы предложить ему арестовать меня.»
Его бережет партия, ему сочувствуют, его поддерживают. И вместо трибунала Блюмкин оказывается на Украине: готовит покушение на гетмана Скоропадского.
30 июля организовывает в Киеве убийство немецкого главнокомандующего Эйхгорна,
гетмана Скоропадского планировали убить
1 августа во время прощания с телом Эйхгорна, но оно сорвалось.
В марте 1919-го под Кременчугом попадает в плен к петлюровцам. Его жестоко пытают, выбивают все передние зубы, бесчувственного и голого бросают на рельсы, чтобы недоломанное домолол ближайший поезд. Он очнулся до его прихода, дополз до железнодорожной будки, сердобольный стрелочник погрузил полутруп в дрезину и отвез помирать в богадельню. Но он выжил. Кличка у него потом была — Живой.
Когда Киев заняли большевики, явился в ГубЧК, и попросил провести его к председателю.
— Я Блюмкин,— объяснил часовому с максимальной четкостью, на которую был способен его беззубый рот.— Разыскиваюсь по делу об убийстве германского посла Мирбаха.
Написал показания на несколько страниц. Никакого сожаления и раскаяния, наоборот, претензии: за что Ленин в "Известиях" назвал его негодяем — за поганого немецкого милитариста?
Получает амнистию и командировку в
Киев с задачей организовать покушения на Колчака и Деникина — через Украину, считалось, проникнуть к ним в тыл было легче. Рассчитывал создать диверсионные группы из своих товарищей по партии.
Но как раз в это время начались аресты левых эсеров. В партии увязали это с повинной явкой Блюмкина в ЧК — сдал гад! Так, сразу после амнистии от Советов он получил новый смертный приговор — от своих как предатель. Свои не шутят: любимая женщина стреляет в него на свидании, но дрогнула рука (семь пуль — и все мимо); в кафе на Крещатике двое боевиков палят по нему в упор — он только ранен; бросают бомбу в его больничную палату — он успевает выпрыгнуть в окно до взрыва.
| Спасается в Москве. Окунается в богемную жизнь. Еще во время своего первого появления в столице, в 1918-м, он подружился с Есениным, стал своим среди имажинистов, его имя — под их учредительным манифестом. Блюмкин любил хвататься за пистолет. Однажды в кафе имажинистов «Стойло Пегаса» на Тверской он заметил, как вошедший с дождливой улицы парень обтер грязь с ботинок портьерой. Тут же выхватил револьвер и наставил его на наглеца. Это был молодой артист Игорь Ильинский. Есенин едва того спас. «Революция не потерпит хамов,— настаивал Блюмкин.— Их надо убивать!» В Москве он был знаменитостью. Маяковский ласково называет его Блюмочкой. Встречу с ним в кафе «Домино» Пастернак отмечает в дневнике. Подружился с Гумилевым, знал все его стихи. Богемная жизнь вскоре закончилась, «первый красный адмирал», бывший мичман Балтфлота Федор Раскольников, собирает свою Волжско-Каспийскую флотилию в поход на Персию. И Блюмкин не устоял — запросился в поход. Каспийский вектор в походных планах возник неспроста: разочарованный неудачами революций в Германии и Венгрии, неистовый Троцкий задумал запалить огонь мировой революции с Востока. Виделось это так: с помощью экспедиционного корпуса Красной Армии разворошить тлеющие очаги местных повстанческих движений, обратить в коммунистическую веру туземных вождей, привести их к власти и двигаться дальше, оставляя за собой шлейф новообразованных советских республик, вплоть до Индии. Империалистам придется бросать войска для спасения своих колониальных владений — тут и настанет черед революций в Лондоне и Париже, для подавления которых просто не будет сил. Первой на этом маршруте стояла Персия. Туда и послали с особой миссией и широкими полномочиями Якова Блюмкина. Теперь его зовут Якуб-заде. За четыре месяца он успевает сместить одного мятежного хана, привести к власти другого, поднять восстание в северных провинциях, провозгласить Гилянскую советскую республику, создать компартию Ирана и стать секретарем ее ЦК, основать газету, которую сам и редактирует, сформировать курдский военный отряд и командовать им, и даже представлял Персию на Первом съезде угнетенных народов. Получил в боях шесть ранений. Он был военным комиссаром Главного штаба Персидской Красной армии. До Тегерана оставался один перевал, 42 версты, если по прямой. Но отряд иранских казаков принудил их к отступлению. А Красная армия стягивала силы для разгрома Врангеля и прислать подкрепление не могла. Больной тифом Блюмкин командовал обороной Энзели — порта на Каспии, с которого и начинался победный (в дебюте) персидский поход. Город удалось отстоять. Однако из Персии в конце концов пришлось убраться.  |
|||||
|
| Спасается в Москве. Окунается в богемную жизнь. Еще во время своего первого появления в столице, в 1918-м, он подружился с Есениным, стал своим среди имажинистов, его имя — под их учредительным манифестом. Блюмкин любил хвататься за пистолет. Однажды в кафе имажинистов «Стойло Пегаса» на Тверской он заметил, как вошедший с дождливой улицы парень обтер грязь с ботинок портьерой. Тут же выхватил револьвер и наставил его на наглеца. Это был молодой артист Игорь Ильинский. Есенин едва того спас. «Революция не потерпит хамов,— настаивал Блюмкин.— Их надо убивать!» В Москве он был знаменитостью. Маяковский ласково называет его Блюмочкой. Встречу с ним в кафе «Домино» Пастернак отмечает в дневнике. Подружился с Гумилевым, знал все его стихи. Богемная жизнь вскоре закончилась, «первый красный адмирал», бывший мичман Балтфлота Федор Раскольников, собирает свою Волжско-Каспийскую флотилию в поход на Персию. И Блюмкин не устоял — запросился в поход. Каспийский вектор в походных планах возник неспроста: разочарованный неудачами революций в Германии и Венгрии, неистовый Троцкий задумал запалить огонь мировой революции с Востока. Виделось это так: с помощью экспедиционного корпуса Красной Армии разворошить тлеющие очаги местных повстанческих движений, обратить в коммунистическую веру туземных вождей, привести их к власти и двигаться дальше, оставляя за собой шлейф новообразованных советских республик, вплоть до Индии. Империалистам придется бросать войска для спасения своих колониальных владений — тут и настанет черед революций в Лондоне и Париже, для подавления которых просто не будет сил. Первой на этом маршруте стояла Персия. Туда и послали с особой миссией и широкими полномочиями Якова Блюмкина. Теперь его зовут Якуб-заде. За четыре месяца он успевает сместить одного мятежного хана, привести к власти другого, поднять восстание в северных провинциях, провозгласить Гилянскую советскую республику, создать компартию Ирана и стать секретарем ее ЦК, основать газету, которую сам и редактирует, сформировать курдский военный отряд и командовать им, и даже представлял Персию на Первом съезде угнетенных народов. Получил в боях шесть ранений. Он был военным комиссаром Главного штаба Персидской Красной армии. До Тегерана оставался один перевал, 42 версты, если по прямой. Но отряд иранских казаков принудил их к отступлению. А Красная армия стягивала силы для разгрома Врангеля и прислать подкрепление не могла. Больной тифом Блюмкин командовал обороной Энзели — порта на Каспии, с которого и начинался победный (в дебюте) персидский поход. Город удалось отстоять. Однако из Персии в конце концов пришлось убраться. |
||||||||||||||||
|
источник
Переслал: Балк Елизавета - Германия
Переслал: Балк Елизавета - Германия
0
0
|
|
Читали 11098 человек. Фейгин «без купюр» о Медведеве, Глуховском, Невзорове, Илларионе, Шойгу, Юмашеве /АМ/ Видео
Читали 16293 человек. Я. Гордин - "КОГДА КОНЧАЕТСЯ ИСТОРИЯ, НАЧИНАЕТСЯ ЗООЛОГИЯ"
Читали 36367 человек. Два еврея — американский и русский, построившие советскую промышленность
