[560]
Иерусалим |
|
Москва |
|
Нью-Йорк |
|
Берлин |
История, люди, статистика
| 27.01.2026
| Читали: 65
. День, когда не укладывающаяся в голове цифра обретает лица, тела, смех, нежность, детские перевязочки и морщины стариков, память, надежды, судьбу и шесть миллионов пар глаз конкретных людей, имевших несчастье существовать тогда, когда им отказали в праве на существование.
архив
И беспредельный ужас того, что другие люди сделали с ними, состоит не просто в том, что их жизнь была превращена в тлен и пепел, не только в том, что с лица земли исчезли целые семьи, что не были рождены миллионы детей, что часто живые завидовали мертвым, а уцелеть оказалось проще на поле боя, что растворились целые пласты культуры, языка, традиций.
Самое страшное, что это преступление не просто стало допустимым, что оно предложило следующим поколениям простой в своей адской дикости способ решения вопроса жизни и смерти, что оно растлило много будущих поколений, вложив им в руки кистень и право убивать, посеяв глубоко в душах возможность и желание это повторить. И уже сейчас, когда не прошло и ста лет, мы видим не просто варварскую попытку последовать этому примеру, но и новый виток и старую вонь антисемитских призывов.
В каждой еврейской семье есть свой мартиролог. В нашей -тоже. А фотографий практически нет, они погибли вместе с людьми. От тридцати с лишним родных моей мамы и бабушки, оставшихся лежать с простреленными головами во рвах и шахтах, осталась фотография только этих трех девочек, двоюродных сестер моей мамы. Им было так мало лет, что они могли бы дожить до сегодняшнего дня и не смотреть на меня со старой фотографии, а сидеть за столом в кругу своих неродившихся детей и внуков. Но хорошо, что от них осталось хотя бы это фото, другие и этого не имеют...
После дождика небо светлеет.
Над ветвями кричит воронье.
Здесь лежит моя бабушка Лея
И убитые сестры ее.
Представительниц славного рода,
Что не встанет уже никогда,
В октябре сорок первого года
Их прикладами гнали сюда.
Если здесь бы мы с папой и мамой
Оказались, себе на беду,
Мы бы тоже легли в эту яму
В том запекшемся кровью году.
Нас спасла не Всевышняя сила,
Ограничив смертельный улов, –
Просто денег у нас не хватило
Для поездки в родной Могилев.
Понапрасну кукушка на ветке
Мои годы считает вдали.
В эту яму ушли мои предки
И с собой мою жизнь унесли.
Разделить свое горе мне не с кем, –
Обезлюдел отеческий край.
Этот город не станет еврейским:
Юденфрай, юденфрай, юденфрай.
Будет долгой зима по приметам.
Шлях пустынный пылит в стороне.
Я последний, кто помнит об этом,
В этой Б-гом забытой стране,
Где природа добрее, чем люди,
И шумит, заглушая слова,
В ветровом нескончаемом гуде
На окрестных березах листва.
Городницкий
источник
Переслал: Инна Коновалова - Канада
Переслал: Инна Коновалова - Канада
0
0
|
|
Читали 12094 человек. Наум Клейман: Бог все время шепчет: «Не бойся» Видео
Читали 12828 человек. Как Израиль стал самой продвинутой страной в сельском хозяйстве /СКР/ Видео
