Возможно, общественность потеряла надежду или просто привыкла к этому. В любом случае, она должна знать, что неоднократное снижение прогнозов экономического роста имеет прямое экономическое значение для каждой семьи в Израиле.

На прошлой неделе Банк Израиля опубликовал обновленный прогноз темпов роста экономики на 2025 год, и он оказался гораздо более пессимистичным, чем предыдущие. По оценкам центрального банка, рост ВВП в этом году достигнет лишь 2,5%. По сравнению с частными аналитиками это еще оптимистичная оценка — они понизили прогноз роста до 1–2%.

Средний темп роста экономики Израиля в предыдущее десятилетие составлял около 3%. Это средний потенциал роста экономики — относительно высокие темпы, но частично они обусловлены быстрым ростом населения, который является самым высоким среди западных стран.
 

Продвижение правовой реформы и последовавшая за этим война привели к замедлению экономического роста. В 2023 году рост экономики снизился до 1,8% — аналогично росту населения, то есть на душу населения роста не было. В 2024 году рост составил лишь 1%, а значит, ВВП на душу населения сократился. В 2025 году, как уже упоминалось, рост также ожидается низким.

Это ухудшение часто не ощущается общественностью или не вызывает тревоги по нескольким причинам. Во-первых, удар наступает постепенно. Органы, ответственные за публикацию экономических прогнозов — главный экономист Минфина и исследовательский отдел Банка Израиля — поэтапно снижают прогнозы роста в зависимости от динамики экономики и ситуации с безопасностью.
 

И все же разрыв между самыми оптимистичными прогнозами и фактическими показателями зачастую огромен. Например, в Минфине когда-то подсчитали, что рост в 2025 году достигнет 5,6%, тогда как сегодня его оценивают в 3,1%, а итоги первого полугодия указывают на годовой темп роста всего в 1%. Другими словами, Израиль уже третий год подряд отходит от своего потенциала экономического роста.

Эфирный термин с осязаемым смыслом

Основная причина того, что общественность не почувствовала этого удара, заключается в том, что рост выражается в показателях ВВП — экономическом индикаторе, который сравнивает объем производства с предыдущим годом. Это довольно абстрактный термин, но он имеет прямое значение для домохозяйств, поскольку ВВП отражает экономическое благосостояние граждан страны.

Хотя прямой зависимости между ВВП и благосостоянием каждого человека нет — продукт распределяется неравномерно, а государственные услуги вроде медицины и соцобеспечения не учитываются в этих расчетах, — с макроэкономической точки зрения ВВП все же отражает уровень общего благосостояния. Если экономика не растет в соответствии со своим потенциалом, граждане теряют часть своего экономического потенциала.

По оценкам Минфина, потери ВВП Израиля из-за масштабной мобилизации резервистов достигли 130 миллиардов шекелей — это сумма утраченного потенциала роста с начала войны. Когда резервисты мобилизованы и не работают, производительность экономики падает, а инфляция растет.

Прямые затраты на войну — это основная сумма, оплачиваемая домохозяйствами. Генеральный директор Минобороны Амир Барам подсчитал, что расходы на войну уже достигли 205 миллиардов шекелей. Минфин оценивает их в 178 миллиардов, из которых около 60 миллиардов составляют выплаты резервистам.

Эти суммы не включают текущие расходы на расширение боевых действий в Газе, которые, по оценкам силовых структур, составляют около 20 миллиардов шекелей. Все эти деньги, за исключением примерно 30 миллиардов шекелей, поступивших в виде американской помощи, оплачиваются из кармана израильских граждан — через повышение налогов или сокращение госуслуг.

Если сложить прямые затраты на войну (около 200 миллиардов шекелей) и экономический ущерб (около 130 миллиардов), получится около 330 миллиардов шекелей. Учитывая, что в Израиле примерно 2,98 миллиона домохозяйств, каждое домохозяйство потеряло примерно 111 000 шекелей — в виде прямых выплат или утраченного экономического благосостояния.

Война откладывает снижение процентных ставок

Есть опасения, что эта стоимость возрастет и останется с нами надолго. В официальном прогнозе Банка Израиля, опубликованном вместе с решением по процентным ставкам, последствия войны упомянуты сдержанно. Управляющий ЦБ профессор Амир Ярон отметил, что война усиливает геополитические риски и негативно влияет на настроения инвесторов, но без подробностей.

После публикации прогноза специалисты Банка Израиля традиционно встречаются с ведущими экономистами и представляют им подробный анализ. На этот раз их формулировки были значительно резче, чем в официальном документе. Главное отличие между июльским и сентябрьским прогнозами связано с изменением политики правительства и продолжением войны.

Если в июле предполагалось, что конфликт с Ираном завершен и в Газе не будет крупной войны, то теперь, напротив, боевые действия в Газе усилились, а число резервистов увеличилось. В документе, представленном финансовым прогнозистам, Банк Израиля прямо указал, что расширение войны нанесло прямой ущерб экономике.

Банк уточнил, что война сократила ВВП и увеличила импорт (который учитывается в ВВП отрицательно), а также повысила инфляцию — теперь она прогнозируется на уровне 2,4% против прежних 2,2%.

В результате Банк Израиля официально сообщил о переносе сроков снижения процентных ставок и предупредил, что дальнейшая война приведет к еще большему дефициту бюджета и снижению экспорта.

Если война завершится в начале 2026 года, экономика постепенно вернется к долгосрочным темпам роста. Однако, по словам банка, «отскока», подобного тому, что был после коронавируса, не произойдет: темпы роста будут ниже, а ущерб экономике останется на годы вперед.

Если же война продолжится после 2026 года, это приведет к дальнейшему сокращению предложения, снижению ВВП на 0,25%, росту инфляции и дефицита бюджета, а значит — к замедлению снижения ставок.

Долговременные шрамы

Центральный банк осторожно оценивает влияние возможного продления войны. Главная тревога связана с нелинейным эффектом, когда экономика начинает ухудшаться с ускоряющейся динамикой — например, из-за политических кризисов или экономических санкций.

Банк Израиля также напоминает о так называемом «эффекте рубцевания», известном по временам пандемии коронавируса, когда опасались, что спад экономической активности оставит долгосрочные «шрамы». Теперь банк выражает аналогичные опасения: продолжение войны оставит глубокие следы, которые затруднят восстановление израильской экономики в будущем.

Нати Токер, TheMarker, Ю.Л. Фото: пресс-служба ЦАХАЛа